И когда Велисарий, поклонившись, попятился к выходу, самодержец спросил:
- Помнишь клятву - обещал мне, что ни при каких обстоятельствах ты не пожелаешь престола?
Полководец взглянул на него в упор:
- Я и не желаю, ваше величество.
Тот прищурился:
- Но соблазн-то, поди, велик?
- Может, для кого-то другого, но не для меня. Я солдат и привык исполнять приказы. Отдаёте которые - вы. Никаких иных вариантов быть не может.
- Хорошо, ступай. Возврати мне Лазику, отгони Хосрова. И тогда, наверное, мы опять подружимся. Да поможет тебе Господь.
- Сделаю, как просите. И любой ценой.
- Нет, любой не надо. Впереди нас ждут новые кампании.
Отправление назначили на 7 марта. Велисарий сделал попытку заплатить Иоанну Каппадокийцу долг - он ведь проиграл в их давнишнем споре и не смог закончить завоевание Апеннин за год, - но эпарх двора благородно ему сказал: как-нибудь сочтёмся потом, нынче недосуг. Фотий же воспринял новость об отплытии вместе с отчимом двояко: радовался возможности вновь повоевать, погулять по просторам легендарной Колхиды, где когда-то Ясон добывал с аргонавтами руно, но грустил от разлуки с Евфимией. Очень привязался к жене и любил её с юношеской пылкостью. Даже попросил Велисария, чтобы разрешил ей поехать тоже. Лис ответил отказом: надо разобраться на месте, что к чему и надолго ли затянется эта кампания. Если завершить её быстро не удастся, выпишем обеих супружниц - и твою, и мою.
Молодые провели последнюю ночь, отдаваясь друг другу бурно, страстно, а наутро не могли никак разомкнуть объятия, только повторяли: «Я люблю тебя. Береги себя». - «И ты тоже, тоже».
Женщины стояли на пристани Золотого Рога, провожая мужей в поход, а когда корабли скрылись из виду, повернулись и пошли медленно к своим экипажам. Антонина сказала:
- Вот несправедливость! Велисарий для василевса столько совершил! Император, ни разу не взяв в руки меч, гордо именуется покорителем Африки и Италии. И при этом подозревает Лиса в измене, не устраивает триумфа, вместо праздников отправляет на новую войну! Злости не хватает.
Евфимия спросила:
- Но ведь Велисарий не готовит переворота?
- Нет, конечно. А ведь мог бы. Армия пойдёт за него и в огонь, и в воду. Правда, думаю, на престоле Лису не место. Он вояка до мозга костей, править государством - не для него. Но другому в силах помочь. - Выдержала паузу: - Например, твоему отцу.
У невестки перехватило дыхание:
- Тятю в императоры? Это слишком смело.
- Не смеши меня: очень даже здраво. Разве Иоанн не прибрал к рукам всё хозяйство державы? Все её капиталы? Капиталы - главное. Если капиталы объединить с армией, никакому василевсу не устоять!
Та зашикала на свою свекровь:
- Тише, тише, если кто услышит?
- Я и не кричу, говорю вполголоса. Осторожность, это верно, не помешает. Но неужто мы глупей доносителей? Сделаем разумно и тонко. Мне хотелось бы встретиться с Иоанном где-нибудь приватно. И, конечно, не в городе, где, действительно, что ни человек - то доносчик. Например, в имении Велисария - Руфининане. Буду ждать его завтра около полуночи. Я охрану предупрежу.
- Мне так страшно, Нино!
- Господи, чего беспокоиться? Просто два человека решили встретиться. Может, Иоанн - мой любовник? Принимаю его в отсутствии мужа. Пусть докажут обратное!
- Сообщу отцу. Пусть решает сам.
- Сообщи, пожалуйста. Ведь, насколько я знаю, много лет назад ему предсказали, что он будет в «одеждах Августа». Час его величия приближается, милая сноха.
- Трудно даже себе представить…
- Иногда сбываются самые дерзкие мечты.
Но не всё так просто было в этой истории. Ведь императрица давно не терпела Иоанна Каппадокийца, не забыла: он донёс автократору о её романе с ул-Кайсом, и не оставляла надежды на мщение. А женитьба Фотия на единственной дочке эпарха двора и была одним из звеньев хитроумного плана. Говорила Антонина с Евфимией тоже по наущению государыни. И буквально в тот же вечер рассказала своей покровительнице о назначенном в загородном доме свидании.
Феодора благосклонно кивнула:
- Ты прекрасно справилась с моим поручением. Мерзкому, поганому Губошлёпу не уйти от расплаты. Я пошлю в Руфининану Нарсеса с Маркеллом и его людьми. Если они услышат, что Каппадокиец согласился на твоё предложение о перевороте, то немедленно его арестуют.
- Я надеюсь, ваше величество, что меня не тронут?