- Ах ты, маленькая мерзавка! Как ты смеешь произносить в моём присутствии имя этого негодяя?
Дочка Иоанна, стоя перед ней на коленях и пылая щеками, тем не менее ответила твёрдо:
- «Этот негодяй» дал мне жизнь. Не могу не похлопотать за него.
Василиса её перебила:
- Знаю, знаю, кто он такой. Тут гордиться нечем. Ты должна быть довольна тем, что подобные, порочащие тебя родственные связи не явились поводом для твоей отставки…
- Я, конечно, вам благодарна…
- …и не требую, чтобы ты от него отреклась публично.
- От души признательна…
- Ничего иного сделать для тебя не могу.
- Понимаю, ваше величество.
- А ещё повторишь подобные просьбы - удалю из дворца и разжалую из придворных дам. Да и Фотия отставлю от Анастасия.
- Навсегда смолкаю, ваше величество.
- Кстати, передай мужу, что хотела бы его видеть. Пусть приходит завтра.
- Передам непременно.
Молодой человек, узнав от жены о желании василисы, сразу огорчился:
- Значит, снова пошлёт в Пентаполис. Видимо, решила с сыном помириться.
- Я не ведаю, с чем это связано, - отвечала Евфимия. - Но не за отцом - совершенно точно; государыня и слышать о нём не хочет.
- Потому что ненавидит его.
- Просто удивительно: тятя столько сделал для правящего семейства, столько денег выручил, на которые и Святую Софию отстроили, и полмира завоевали… В благодарность - унижение, пытки, ссылка!
У супруга на висках вздулись вены:
- Ничего удивительного: тот, кто близок к власти, должен понимать, что в любой момент может превратиться из любимца в противника. Милость сильных мира сего слишком переменчива.
- Как несправедливо заведено!
- Мир несправедлив, моя дорогая. А уж мир дворцовых интриг тем паче.
И как в воду глядел. На другой день явился к императрице, и она вначале была настроена благодушно, разрешила подняться с колен, усадила напротив, угостила фруктами. Поблагодарила:
- Император и я высоко ценим преданность твою. Ты вернул в казну похищенные богатства, помогаешь в воспитании Анастасия… И твоя жена, несмотря на отставку её родителя, продолжает оставаться у меня в окружении…
- Мы не знаем, как ещё угодить вашему величеству…
- Например, согласившись оказать нам ещё одну мелкую услугу…
- Превращаюсь вслух.
- Расскажи, где находится Феодосий?
Молодой человек удивлённо посмотрел на неё:
- Но ведь я же говорил по приезде: он сбежал в пути, и преследовать его было некогда. Так что где скрывается, не имею понятия.
Улыбнувшись, василиса заметила:
- Вот она, твоя преданность!… Это ведь неправда - то, что ты сказал.
Фотий ощутил, как горят его уши. И пробормотал:
- Почему вы решили, ваше величество?
- Исходя из показаний евнуха Каллигона. Тоже вначале делал вид, будто местопребывание Феодосия для него загадка. А когда применили пытки, моментально открылся, что приёмный сын Антонины, раненный в бою, никуда с вами не поплыл, а остался для лечения в том же монастыре, где его постригли. Но эпарх Эфеса и игумен монастыря, отвечая на мои к ним запросы, известили, что чернец по выздоровлении убежал.
Собеседник государыни вмиг повеселел:
- Ну, вот видите, ваше величество, я же говорил: убежал!
- Поясняю, - продолжала сладко улыбаться она. - Ты солгал мне, что монах сбежал с корабля по пути в Византий. Стало быть, желаешь скрыть и дальнейшие его планы. Что тебе известно о них?
Пасынок Велисария не посмел глядеть ей в зрачки и отвёл глаза:
- Если я скажу… вы его вернёте… что ему грозит?
- Почему тебя волнует его судьба? Разве вы не в ссоре? Мне казалось, что ты его ненавидишь.
- Так оно и было. Но когда в Эфесе, будучи уже раненным, он меня спас от гибели, всё переменилось. Мы расстались снова друзьями.
- Что ж, тогда отвечу: ничего Феодосию не грозит. Более того, это станет подарком к возвращению твоей матери из Лазики.
Кровь ударила юноше в лицо:
- Вы желаете… снова их свести?!
Государыню подобное выражение сильно покоробило:
- Как ты смеешь? Я не сводня, а василиса - ты забыл? И потом, их связь, о которой столько болтают, разве не легенда? Антонина чиста душой и телом. Грех тебе подозревать собственную мать. Нет, она к нему привязана просто по-матерински. Будет рада его увидеть, больше ничего.