Приобрёл для будущей невесты скромный особняк с видом на берег Ликоса, нанял слуг и охрану. Приезжал на свидания раз в неделю, иногда чаще. Привозил сладости, вино, и они любили друг друга самозабвенно, пылко, жарко. С Феодорой он уже не выглядел новичком в амурных делах и давно познал искусство обладания женщиной в разных тонкостях и нередко вызывал у своей подруги настоящее восхищение - стойкостью, напором, а порой и изобретательностью. Отдыхая, лакомились фруктами, хохотали, строили заветные, далеко идущие планы.
Так прошло пять лет. Появился из Сердики молодой Велисарий, сразу приглянувшийся Петру как внешне, так и внутренне; сын учителя гимнастики покорял любого - силой, умом, открытостью. С ним приятно было беседовать и хотелось оказывать всяческие милости. Что Юстин и Пётр с удовольствием делали.
И однажды на свидании Феодора сказала своему спутнику:
- Петра, у тебя в гвардии служит славянин Елизарий…
- Велисарий, - поправил он.
- Верно, верно. Сита познакомил его с Комито и её воспитанницей Нино…
- Он мне говорил. Вроде бы полгода длилась любовь, а потом, кажется, случилась размолвка, и они расстались.
- Комито говорит, что малышка переживает ужасно. Ни о ком, кроме Велисария, слушать не желает. Даже собирается бросить ремесло танцовщицы н пойти по моим праведным стопам.
- По твоим праведным стопам? - улыбнулся Пётр и поцеловал её прямо в обнажённую грудь.
- Погоди, не смейся. Я имею в виду самообразование и стремление к очищению.
- Можно только приветствовать благородный порыв девицы.
- Но ещё хотела бы примирения с Велисарием. Можешь ей помочь и поговорить с ним?
Он откинулся на подушки и страдальчески закатил глаза:
- Нет, боюсь, это невозможно.
- Почему?
- У него новая зазноба. То есть - хорошо забытая старая.
- Я не понимаю.
- До отъезда в Византий снюхался с молодкой-служанкой, и она теперь приплелась к нему из Сердики. Поселил её в дядюшкином доме в людской и живёт с ней, будто бы с наложницей.
- Тётушка Евфимия - что согласна?
- Да, вполне. Ей служанка тоже была нужна. И потом, Велисарий совершенно не собирается с Македонией обвенчаться.
- И не надо. Пусть вернётся к Нино.
- О, легко сказать. Сердцу не прикажешь.
- Не приказывай, не приказывай. Просто поговори.
Молодой человек поморщился:
- Для чего мне это? Остальных забот, что ли, мало?
- Я тебя прошу. Комито беспокоится, Нино расстроена. А тебе - пара пустяков. Он тебя послушает.
- Ладно, попытаюсь. Только потому, что ты просишь.
- Уж поверь: награжу тебя любовью по-царски!
Сын Савватия взял её за талию, притянул к себе:
- Ты моя владычица, василиса!
Заключая его в объятия, сладко улыбнулась, показав уродливый потемневший зуб:
- «Василиса Феодора»? Что ж, звучит заманчиво.
Пётр нашёл Велисария в сторожевом помещении, где гвардейцы, ожидая развода по постам, беззаботно играли в кости. Встали при появлении старшего по званию. Но помощник комита экскувитов разрешил им сесть и позвал своего подопечного перекинуться парой слов на свежем воздухе. Оба вышли и устроились на каменном приступке. Нежный друг Феодоры хоть и был крепкого телосложения, но на фоне ширококостного воина выглядел гораздо тщедушней.