Подготовка снаряжения и судов, тщательный осмотр конницы, завезённого продовольствия заняли несколько недель. Император утвердил стратегические планы, и отплытие состоялось вскоре после Пасхи. Отслужили молебен в храме Святого Петра, погрузились на сотню грузовых и десяток боевых кораблей и отчалили от пристаней Золотого Рога. Провожая взглядом Константинополь, пышную свиту василевса и василисы, всё ещё стоявших на восточном берегу Влахернской гавани, стены Влахернского дворца, празднично настроенный Прокопий думал о том, как ему чудесно повезло в жизни: быть свидетелем эпохи Юстиниана, всех его великих преобразований и участвовать в походе под водительством Велисария и Ситы! Кто ещё из историков сможет похвастаться такой участью?
По ступенькам на палубу поднялась Антонина - в шерстяной накидке и шерстяном плаще (ветер был прохладный и довольно противный), посмотрела на учёного иронично:
- Вы такой довольный, кир Прокопий, словно отправляетесь не в военный поход, а жениться.
Он ответил:
- Правильно подмечено. Но хочу уточнить: женятся практически все, и в женитьбе нет ничего такого, что могло бы потрясти умы поколений, а военный поход каждый уникален и является событием историческим. Вот и радуюсь этому, как мальчишка.
- Ну, а как с опасностью? На войне часто убивают.
- Убивают и в мирной жизни - помните, как меня едва не зарезали из-за нескольких десятков монет? Ну, а что касается моей роли в этой кампании, то она, пожалуй, не намного опаснее вашей. Я советник командира, человек штатский, в боевых действиях не участвующий. Что ж бояться зря?
Нино усмехнулась:
- Вас послушать - так для нас двоих это увеселительная прогулка!
- Будущее покажет. Склонен думать, что пока лишь разминка перед основным развлечением.
- Вы о чём, простите?
- Настоящей большой войны в Персии не будет. Шах Кавад немолод, и серьёзно бороться за Армению и Лазику у него недостанет сил. Основные походы ждут нас впереди.
- Не пугайте меня, пожалуйста, - женщина поёжилась.
- И не думал пугать, поверьте. Я, наоборот, хотел вдохновить на поддержку мужа, где ни оказался бы он по желанию автократора - в Азии, Европе или Африке.
Нино отмахнулась:
- Ну вас, право! Никуда больше не поеду. Персии с меня будет вполне достаточно.
- Ох, не зарекайтесь. Аппетиты у василевса приличные. А кому же их удовлетворять, как не Лису?
Волны на Босфоре были немалые, но гребцы работали слаженно, и флотилия хоть не очень быстро, но уверенно продвигалась к Чёрному морю.
Иоанн из Каппадокии по традиции посетил императора ночью, ибо тот не спал до пяти утра. Должность Иоанна называлась «эпарх двора», но фактически мы назвали бы его премьер-министром, так как вся хозяйственная, административная жизнь Романии замыкалась на нём. Он, конечно же, подворовывал и из каждых трёх добытых в качестве налогов монет брал одну себе, и Юстиниан знал об этом, но смотрел сквозь пальцы на проделки приятеля - ради тех, первых двух монет. Для реформ и завоеваний требовались деньги. Колоссальные деньги. И Каппадокиец мог их доставать.
Иоанн был кругленьким пучеглазым человечком, лысоватым, несмотря на тридцать восемь своих лет, чрезвычайно подвижным и вечно потным; нижняя губа выдавалась вперёд, и поэтому злые языки называли его губошлёпом. Он умел работать, требовать с людей, вплоть до чрезвычайной жестокости, но умел и отдыхать - у себя в загородном дворце с молодыми рабынями и несметным количеством выпитого и съеденного; оргии порой продолжались сутками, но потом эпарх двора поднимался после сна с постели как ни в чём не бывало и с удвоенной энергией отдавался работе. И ещё он был страшно суеверен, обращал внимание на приметы, предсказания и держал при себе целый сонм гадалок. Так одна из них в состоянии транса пробормотала: «Через двадцать лет ты наденешь одежды Августа». Иоанн истолковал данное пророчество как своё возможное восшествие на престол и лелеял эту мечту с вожделением. Стать Иоанном I на константинопольском троне сделалось его тайным навязчивым желанием.
Он увидел Юстиниана сидящим за столом, сплошь заваленным свитками. Император ночью был без головного убора и в простой хламиде без позументов; то и дело обмакивая перо в чернильницу, что-то быстро писал по-гречески. У Каппадокийца это вызвало удивление:
- Вы по-гречески, а не на латыни, ваше величество?