- Я велел только разобраться.
- Но при этом сослались на её величество.
- Ну и что?
- Он пошёл на приём к василисе и обрёл соответствующий настрой. А затем поручил Трифону действовать решительно и сурово. Тот и выполнил.
Взор Юстиниана сразу помрачнел:
- Уж не хочешь ли ты сказать, что её величество очернила прасина напрасно?
- Не могу судить. Знаю лишь одно: Васиан не виновен в преступлении, за которое его покарали.
- Отчего такая уверенность?
- Мы с ним были друзья. И у нас общие друзья. Он прекрасный человек, добрый семьянин и не только не изменял жене с мальчиком - Господи, прости! - но и с дамами, возжелавшими его благосклонности.
Император изогнул бровь:
- Кто-то покушался на его добропорядочность?
- Есть такие факты.
- Объясни.
- Я не смею, ваше величество.
- Это мой приказ.
- Вам они не понравятся.
- Живо, живо!
- Участь дурного вестника незавидна у всех народов и во все времена…
- Гарантирую, что тебя никто и пальцем не тронет.
Приск перекрестился:
- Ах, зачем, зачем я затеял этот разговор!…
- Не серди меня! Излагай, что знаешь.
- Мне поручено было стать посредником между Васианом и одной высокопоставленной дамой…
- В чём же состояло посредничество?
- Пригласить его на свидание к ней.
- Кто сия дама?
- Умолкаю, ваше величество.
- Приближенная Феодоры? Вероятно, опасаешься немилости василисы?
- Трепещу об одном упоминании о её величестве.
- Ну, конечно… Хорошо, я сам у жены узнаю.
Евнух рухнул перед ним на колени:
- Умоляю, не погубите! Государыня догадается, кто дерзнул обелить Васиана в ваших глазах…
- Повторяю: ты находишься под моей защитой и тебе опасаться нечего.
- Я-то знаю, ваше величество: опасаться есть чего…
- Не преувеличивай.
Император отправился в гинекей и застал Феодору, гадающую на картах. Оторвав взгляд от столика, подняла на мужа встревоженные глаза - поняла, что Юстиниан явился не в духе. Он тряхнул правой кистью:
- Прикажи служанкам, чтоб покинули залу. Есть один разговор.
- Повинуюсь, ваше величество…
Царь коснулся шторы, посмотрел за окно, как сменяется на стене дворца стража гвардейцев. Подойдя сзади, василиса обняла василевса и спросила ласково:
- Что-нибудь случилось? Ты не заболел?
Самодержец взял её запястья в браслетах и разжал объятия. Повернул рассерженное лицо:
- Для чего ты оклеветала Васиана?
Государыня вздрогнула, отступила на шаг, и в глазах её промелькнула растерянность. Проглотив слюну, задыхаясь, произнесла:
- Кто тебе сказал эту чушь?
Государь ответил:
- Не переводи с больной головы на здоровую. Мне известно всё. И попытка совратить достойного семьянина, и несправедливая кара.
- Ложь! Навет! - наконец пришла в себя бывшая актёрка. - Мальчик подтвердил мужеложство…
Автократор поморщился:
- Будто я не знаю! Вот задамся целью очернить кого-то и за пять номисм подкуплю любого мальчика с агоры, чтобы дал необходимые показания.
- Почему ты не веришь мне и поверил подлым интриганам, захотевшим внести раздоры в царскую семью? Кто они? Вероятно, Приск? Ну, конечно, Приск - больше просто некому.
Он угрюмо хмыкнул:
- Ты себя раскрыла.
- Я? Когда?
- Только что. Между вами и Васианом был посредником только Приск.
- Между Васианом и кем?
- Разумеется, тобой и твоей протеже.
- Кем конкретно?
- Разве дело в имени? Некая высокопоставленная дама из числа твоих приближенных возжелала тайного свидания с этим господином. А когда у вас ничего не вышло, вы ему отомстили.
Феодора облегчённо вздохнула: Приск её не выдал! Донеся царю, побоялся произнести главное. Слава Деве Марии!
Сделав вид, будто опасается его гнева, робко опустив очи и дотронувшись до руки мужа, еле слышно сказала:
- Было не совсем так… Но детали не имеют значения. Главное в другом: Васиан - гадкий человек.
Неблагонадёжный. И непреданный. Может, обвинения в мужеложстве были напрасны - я не знаю. Но ругал он меня с тобой принародно, вне сомнений, пол-агоры слышали. А крамола достойна наказания.