Глава 28. Развитие
Время шло.
Все планы исполнялись. Но даже с четырьмя Камнями Бесконечности Тор был постоянно занят, потому что за прошедшие годы в работу включались не только крупные системы Девяти миров, но и тысячи мелких и средних задач, которые из этих систем естественным образом вырастали. Перевооружение шло. Энергоконтур стабилизировался. Мидгардский Союз привыкал к своему новому положению. Академия Высшего Потенциала росла. Спецотряды чистили дальние углы. Йотунхейм оживал. Свартальвхейм работал. Новые сплавы и артефакты разрабатывались.
И всё это требовало внимания.
Но Тор отдельно отслеживал одно: он не должен делать всё сам.
Он мог бы, ведь у него было четыре камня, и любую техническую или магическую задачу в Девяти мирах он закрыл бы за день. Но если бы он делал всё за всех, то у Девяти миров не осталось бы своих собственных инженеров, учёных, магов и ремесленников, способных самостоятельно поддерживать всю эту огромную выстроенную им конструкцию. Девять миров стали бы зависеть от камней, как ребёнок зависит от взрослого, и в любой момент, когда Тор по какой-то причине оказался бы недоступен — система бы рухнула.
Тор этого не желал.
Поэтому он работал иначе.
Каждое новое крупное изобретение: сплав, артефакт, плетение или технологию он передавал в работу местным мастерам и учёным с полным набором чертежей, объяснений и расчётов. Гномы уже все могли работать с новыми сплавами. Маги Асгарда и Ванахейма учили новые рунные цепочки. Вакандские и атлантские инженеры работали с переданными им технологиями уже без помощи Тора; он только давал им направление, они доводили до ума.
И, что было важнее всего, системы управления всем этим хозяйством были устроены так, что король Асгарда смог бы взять на себя Единый Купол одним движением воли, без необходимости в Торе. Если бы Тор однажды исчез, то все достижения Девяти миров остались бы у Девяти миров.
Так хотел Тор.
При этом все развивались гармонично и естественно.
Мидгард в этом ряду шёл дальше всех остальных. Под рукой Вишенги и Намора, под Советом Континентов мидгардские нации одна за другой постепенно приходили к общему знаменателю. Мелкие государства сами объединялись или присоединялись к более крупным. Разные валюты постепенно уходили. Разные законы приводились к общему своду. Локальные культуры и языки сохранялись, но Мидгард шёл к тому, чтобы стать если не единым целым, то хотя бы скоординированным набором провинций под общим управлением, без прежней разобщённости.
Отношения с Клио продолжались.
И в один из вечеров Тор сделал то, к чему готовился дольше, чем к любому дипломатическому приёму за всё своё регентство.
Он пригласил её на обед к матери.
Готовился он тщательно.
Обед планировался быть домашним, простым, без герольдов и церемоний. Но к каждой мелочи Тор относился сегодня внимательнее, чем планировал план объединения Девяти миров. Что подадут на стол. Где они сядут. С какой стороны от Клио будет он, с какой мать. В каком зале. На каком свету. Какие цветы поставит Стейн в зале; Тор сам выбирал, чего не делал ещё ни разу в жизни.
Внутри, при всей выработанной за годы устойчивости, появилось странное давно забытое чувство. Не страх, у бога с четырьмя камнями страх не возникал почти ни перед чем, но волнение. То самое, простое, не имеющее никакого отношения ни к битве, ни к правлению, то, с каким сын в любую эпоху приводит свою женщину знакомиться с матерью.
Тор подумал об этом волнении, и не стал его подавлять. Пусть будет.
Но он очень хотел, чтобы две дорогие ему женщины поладили.
Он забрал её из Камар-Таджа.
Клио даже сегодня вышла к нему в той же самой одежде, в какой ходила всегда, с виду простой, неброской, но с той неуловимой красотой, какая у неё была. Ничего лишнего или показного.
Они шли по дворцовым коридорам в обеденный зал.
Тор по дороге молчал чуть больше обычного. Клио это заметила и просто легко улыбнулась. Тор её улыбку поймал. И ему от неё стало легче.
В обеденный зал они вошли одновременно с Фриггой. Остановились в нескольких шагах друг от друга.
Фригга посмотрела на Древнюю. Без оценки; тем спокойным взглядом, каким смотрят на ту, о ком уже составили мнение заранее, и сейчас просто проверяют. Мать этого взгляда не показывала почти никому; для большинства гостей Асгарда у неё был отдельный, вежливо-приветливый, дипломатический. Для Древней — этот.
Древняя посмотрела на Фриггу так же. Две секунды тишины.