— Хорошо, — сказал Тор.
— И насчёт Асгарда. Если ты в какой-то момент сядешь на трон вместо отца, то я тебе помогу. Не как наследник или претендент. Как брат. Магия, расчёты, ритуалы — это моё. Войны и решения — твоё. Меня лично трон не привлекает; меня привлекает работать с магией. И теперь, когда у меня в руках одновременно асгардская школа и йотунская кровь, у меня впереди тысячелетия исследований.
— Спасибо, брат.
— Не за что. Просто говорю, как есть.
Фригга смотрела на своих сыновей, и в груди у неё стояло тёплое, материнское чувство, которое появлялось, когда у её семьи всё складывается так, как должно.
Один молчал.
Хмурился, но в этой хмурости было уже не противостояние, как две недели назад, а нечто другое. То, в чём у Всеотца вмещалось одновременно: и согласие с тем, что сделал старший сын, и несогласие с тем, что он сделал всё в обход его воли. Один за прошедшие две недели увидел Девять миров и понял: Тор сделал хорошо. Сказать это вслух отец сейчас не мог, всё же упрямство его отличительная черта. Но не сказать ничего тоже не мог.
Поэтому он молчал и хмурился.
В самом конце встречи Тор посмотрел на Локи и спросил между прочим, как спрашивают о вещах второстепенных:
— Брат. Ты не против того, что я перепрошил многим разумным мозги, включая Лафея и йотунов?
Локи посмотрел на него со своим обычным ленивым выражением.
— Тор, — сказал он. — Да хоть всех подряд подчиняй. Они меня не волнуют.
Затем помолчал и добавил:
— Главное, чтобы у нас в семье все оставались собой.
— На том и стоим, — сказал Тор.
И они открыто, как братья, улыбнулись друг другу впервые с того дня, как Один проснулся.
Глава 30. Титан
После пробуждения Один вернулся к своим обычным обязанностям. Работа правителя: посольства, советы, длинные церемонии, снова легла на него, как и лежала тысячелетиями. Тор больше не был регентом и остался при своих собственных задачах: безопасность, развитие, внешняя политика, дальние рубежи Девяти миров. Они с отцом разделили работу естественно, без формальных решений; каждый делал то, что ему было ближе, и это устраивало обоих.
Затем Тор взялся за вопрос, который откладывал слишком долго.
В одном из вариантов будущего, спрятанного в памяти Тора, Клио погибала, но не в бою, а из-за того, что черпала энергию из Тёмного измерения для удержания мистических границ Мидгарда. И Дормамму, владелец того измерения, через эту самую энергию её и забрал. Так было записано в её судьбе.
Для Тора подобное было неприемлемо.
Он предлагал ей решение. Запечатать Дормамму так, чтобы вход в их мир был закрыт для него окончательно; Тор мог бы сделать это за один день силой четырёх камней. И, что было важнее, изменить её собственное тело так, чтобы она перестала зависеть от Тёмного измерения как источника. Это было бы серьёзное глубокое вмешательство в её природу, и поэтому Тор не настаивал, а пока только предлагал.
Клио каждый раз уводила разговор в сторону, переводя на что-то другое. Тор не торопил её, но в один из вечеров поговорил с ней прямо.
Она выслушала молча, и только ответила, что подумает. Это не был отказ, просто знак, что она всё понимает, но ещё не готова.
Тор кивнул и оставил этот вопрос. Он умел ждать.
И тут произошло неожиданное.
В Асгард прибыл с дипломатическим визитом принц планеты Титан — Танос. Самолично, открытым каналом по обычной дипломатической схеме: запросил аудиенцию, дождался согласования, прилетел на собственном корабле в одиночестве. При чём прилетел он именно к Тору, а не к Одину или Асгарду.
Это было интересно.
Танос прибыл просить ресурсы. Его мир, Титан, медленно умирал — слишком много жителей, слишком мало ресурсов; Тор знал, что это правда и из видений будущего, и из докладов разведки.
Щит вокруг Девяти миров, изменение структуры магии вокруг него, фонящая энергия Муспельхейма, всё это видно во многих секторах галактики; и до Титана, не самого тёмного угла, дошли слухи об Асгардском Боге-Инженере, владельце четырёх Камней Бесконечности, и Танос пришёл просить.
— Мой мир умирает, — сказал Танос. — Нам нужна помощь.
Тор смотрел на него. И читал как книгу.
Он проник в его разум сразу, как только Танос прибыл в Асгард. И в первые же доли секунды Тор увидел весь его план. Танос будет просить о помощи, но на самом деле не рассчитывает её получить, он прагматик, хоть и фанатик. Он искренне любит свой мир, и готов на всё ради его спасения. Он пробовал все способы, но у него ничего не вышло, и он пришёл, в конце концов, к одной простой идее. У любой разумной цивилизации в любом мире однажды наступает порог, за которым ресурсов не хватает на всех. И решение он видел простое: уничтожить половину разумных. Во всей Вселенной. Случайно, без выбора, чтобы у каждого вида оставался запас прочности. В Асгард Танос пришёл оценить владельца Камней Бесконечности.