— Я создам отдельное место, — сказал Тор. — Тайное, где будем только мы и больше ничего.
Она помолчала пару секунд и кивнула.
И мир вокруг них тихо свернулся внутрь.
У комнаты, которую он сложил где-то в складках реальности, не было стен; только мягкое золотистое марево Асгарда перетекало в бирюзовый туман Камар-Таджа вокруг. Время было здесь не властно.
Тор смотрел на неё, а Клио стояла спокойно и не отводила своих волшебных фиолетовых глаз. Он подошёл ближе, и она положила ладонь ему на грудь, будто хотела почувствовать, как бьётся его сердце.
Тор тронул её плечи, и магия Клио вспыхнула золотыми искрами, дрогнула и тут же улеглась, будто признала его. Он притянул её, и она закрыла глаза.
Всё шло медленно, без суеты.
Малую вечность спустя они лежали рядом и не двигались.
Через какое-то время он услышал, что она дышит по-другому, медленнее обычного. Повернул голову, она почувствовала взгляд и тоже повернулась к нему.
— Не помню, когда в последний раз вот так ни о чём не думала.
— Это ведь хорошо?
— Да, — сказала она и чуть усмехнулась. — Непривычно, конечно. Но хорошо.
Он осторожно убрал прядь волос с её лица, и она снова прикрыла глаза.
Глава 31. Целестиалы
Прошло около тридцати пяти лет.
Девять миров за это время привыкли к новому порядку. Ванахейм, Альвхейм, Нидавеллир жили своей давно сложившейся жизнью; Хельхейм оставался запечатанным. Муспельхейм давал энергию. Йотунхейм давал холод и воинов.
С йотунами на первых порах были сложности.
Тор подчинил только верхушку: Лафея, глав кланов и старейшин; рядовые йотуны остались собой. И тысячелетняя обида у простого йотуна за пару лет разговоров со своим перепрошитым главой так просто не пройдёт. Случались инциденты. Недовольства. Сопротивление и саботажи в отдельных кланах, в дальних поселениях, у тех, кто привык считать асов виновными в долгой ледяной катастрофе и не хотел отпускать эту привычку. Тор не вмешивался, Лафей сам должен решать такие проблемы, и он справлялся. Постепенно прошлая обида сменилась на новое спокойствие, потому что восстанавливающийся Йотунхейм с возвращённым Ларцом и оживающей природой давал йотунам то, чего у них не было тысячелетия — перспективу.
Но настоящий перелом произошёл не от этого.
Он произошёл в тот момент, когда йотуны узнали, что Локи — йотун.
Локи ещё несколько раз посещал Йотунхейм; исследовал свою природу йотуна и магию льда в естественных условиях. Когда в кланах прошёл слух о том, что младший принц Асгарда — это йотун с врождённой силой холода, всё оставшееся недовольство йотунов пропало.
Своему служить легче.
Йотуны приняли Локи как своего гораздо проще, чем приняли бы любого другого асгардского владыку. Молодые воины даже стали говорить между собой о том, что после Одина асгардским королём должен стать Локи, а не Тор.
Когда эти разговоры дошли до самого Локи, он пресёк их сразу, в собственном стиле.
— Королём Асгарда будет Тор, — сказал он перед собранием йотунских глав кланов, без иронии и шуток. — Я при нём советник. Если кто-то рассчитывал на иное, то пусть выбьет это из головы сейчас же. Тор — мой брат, и против него я не пойду. Понятно?
Йотуны кивнули.
И на этом разговоры о йотунском кандидате на асгардский трон в Йотунхейме закончились.
Но факт того, что представитель их расы сидит на самой верхушке Девяти миров, наполнял йотунов гордостью. Этого было достаточно, чтобы их служба пошла по-настоящему.
Свартальвхейм за прошедшие годы стабильно начал поставлять Асгарду ресурсы и продукцию. Но у тёмных альвов была одна проблема, которую Тор какое-то время откладывал, пока не стало ясно, что без вмешательства она сама не решится: их было слишком мало.
Несколько тысяч взрослых альвов, большая часть из которых являлись мужчинами, не хватит, чтобы восстановить популяцию. На весь огромный мир их хватало заселить только один район столицы. Остальной Свартальвхейм пустовал. Другие расы родниться с тёмными альвами не спешили, всё же слишком чуждыми они были по своей природе для всех остальных.
Тогда Тор дал им технологии клонирования и точечной правки геномов. Не просто как готовое решение, а с полным набором знаний, чтобы тёмные альвы могли работать с этими технологиями сами и развивать их под собственные нужды. И за прошедшие тридцать лет популяция выросла втрое. Этого было ещё мало для полноценного заселения мира, миллионное население так просто не получить, но в любом случае стало лучше, чем было до этого. И каждое новое поколение альвов через правку генома становилось на каплю более устойчивым к свету, чем предыдущее. Через тысячу-другую лет тёмных альвов можно будет увидеть в Альвхейме гуляющими по улицам светлых альвов без масок и защитной магии. Это была долгая работа, но Тор её начал.