Тор работал четырьмя камнями одновременно. Каждый делал свою часть, в точно скоординированных фазах.
Камень Разума ввёл Тиамута в глубокий ментальный сон. Не разбудить. Не дать ему даже почувствовать, что с ним происходит, чтобы он не начал сопротивляться.
Камень Пространства фазировал тело Тиамута. Сделал его бестелесным по отношению к материи Мидгарда. Это не значило, что Тиамут стал нематериальным вообще; он остался собой, со всей своей массой и плотностью. Но теперь он мог пройти сквозь Мидгард, не задевая ни одного атома планеты. Точечная пространственная инверсия высокого порядка.
Камень Реальности заполнил пустоту. В ту же микросекунду, в которую объём Тиамута начал покидать ядро, Камень Реальности создавал в этом объёме сверхплотный расплав железа и никеля, неотличимый от естественного материала ядра по плотности, температуре, магнитной проводимости и всем прочим характеристикам. Планета этой замены не должна была почувствовать. Гравитационный баланс, давление в центре, тектоника, магнитное поле — всё должно было сохраниться.
Камень Силы стабилизировал. Поддерживал вращение нового ядра с той же скоростью и с тем же вектором, в которых вращалось прежнее. Магнитное поле Мидгарда не должно было прерваться даже на одну долю секунды.
Тиамут буквально вышел из Мидгарда.
Огромная фазированная масса прошла сквозь кору планеты, сквозь океаны, сквозь атмосферу; для мидгардцев в эту минуту не произошло ничего. Они ходили по своим улицам, занимались своими делами, и понятия не имели, что в эту самую секунду у них из-под ног уходил эмбрион космического существа.
Тор перенёс Тиамута прямо по координатам, переданным ему Аришемом, в центр того мира, который Целестиалы выбрали под новый инкубатор, с заменой массы на массу ядра этой планеты. Но с ней было проще, не нужно было заботиться об атмосфере или жизни на поверхности.
Тор приступил ко второй части работы.
Ускорению.
Обычно Целестиал рос миллионы лет, медленно «посасывая» психическую энергию из разумных существ окружающего мира. Это неэффективный и долгий процесс. Тиамут рос давно по меркам планеты, и ему оставалось ещё несколько тысяч лет до «вылупления», учитывая темп развития Мидгарда. Тор сжал этот срок до нескольких недель.
Он подключил Камень Силы напрямую к энергетической пуповине Тиамута. Камень Силы начал закачивать в эту пуповину чистую, концентрированную, бесконечную космическую энергию. Эмбрион начал получать строительный материал высшего порядка.
Скелет начал кристаллизоваться. Огромный энергетический каркас из космического металла оформился внутри планеты-инкубатора, в строгих геометрических плоскостях, идущих по линиям, по которым обычно и формируется остов Целестиала. Под эту структуру материя самой планеты: железо, кремний, силикаты, начала всасываться в тело Тиамута. Планета убывала в объёме; её масса переходила в плотность тела эмбриона. Космическая инженерия в её крайнем виде.
К концу второй недели от планеты-инкубатора осталась тонкая внешняя оболочка, под которой уже стоял почти сформировавшийся Целестиал.
Тор дал последний импульс Камнем Силы.
И планета рассыпалась. Как скорлупа ванахеймского лесного ореха, которую раскрывают изнутри. Без взрыва. Просто развалилась, отдав остатки своей массы своему собственному обитателю.
Из её недр поднялась фигура высотой в тысячу километров.
Тиамут.
Огромный. Идеальный. И — фиолетовый. Доспехи у него не были ни красными, как у обычных Целестиалов, ни синими, как у некоторых их разновидностей; они сияли глубоким космическим фиолетовым благодаря энергии Камня Силы, которая участвовала в их формировании.
Он открыл глаза.
И в эту секунду рядом с ним появился Аришем.
Не сказав Тору ни слова, Аришем посмотрел на нового Целестиала, и они оба исчезли. Тору было всё равно куда именно. Контракт выполнен. Мидгард свободен.
И это была самая тяжёлая работа Тора за всю прошедшую жизнь.
Тяжелее Свартальвхейма. Тяжелее установки Единого Купола. Тяжелее всего, что Тор когда-либо делал. Поток энергии, прошедший через него в эти недели, был запредельным. Его биологическая оболочка несколько раз начинала распадаться буквально на атомы, и даже его тело бога переставало удерживать собственную форму. Тор раз за разом возвращал её Камнем Реальности.
Но Тор бы не справился без своего верного друга Мьёльнира.
Молот за прошедшие десятилетия, пока Тор работал с камнями, копил в ядре энергию. Тор не «кормил» его специально, Мьёльнир собирал энергию сам, как всегда собирал любую внешнюю силу, попадавшую в его контур. И к моменту нынешней операции его внутренний ресурс стоял на уровне, какой во всей Вселенной наберётся может у сотни другой артефактов.