— Не сейчас, — согласился Тор.
— Но я тебе скажу одно, Тор, — сказала Сиф, и голос у неё стал тот, который у неё бывал перед боем: ровный, внимательный, без лишнего. — Ты сейчас говоришь мудрые вещи. Я их одобряю. Но мудрые вещи — штука капризная. Они хороши в меру. Если ты завтра начнёшь нас всех учить жизни, я лично возьму тебя за бороду и встряхну. Договорились?
— Договорились, — сказал Тор серьёзно.
— Я серьёзно, Тор.
— И я серьёзно, Сиф.
Они посмотрели друг на друга секунду, без улыбки, тем коротким взглядом, каким воины подтверждают слово. Потом Сиф кивнула.
Хогун шагнул вперёд. Он не сказал ничего, просто протянул Тору руку. Тор пожал её. Хогун кивнул и отступил. Одно рукопожатие Хогуна стоило чужой получасовой речи.
Вольштагг подошёл, наклонился и осторожно стукнул Тора по плечу кулаком, по-братски.
— Не помирай больше, — сказал Вольштагг просто. — Не люблю, когда наши помирают.
— Постараюсь, друг.
— Старайся.
Фандрал поднялся последним.
— Один кубок, — сказал он. — Когда встанешь. Без речей. Если ты к тому времени не передумаешь и не начнёшь пить только воду из источника мудрости, потому что от тебя сейчас всего можно ожидать.
— Один кубок, — согласился Тор. — Из источника мудрости — нет. Пока что.
— Вот это, — сказал Фандрал, — приятно слышать. Это мне уже больше нравится. В этом я узнаю прежнего Тора.
— Прежнего Тора больше нет, — сказал Тор. — Привыкайте.
— Хорошо, — сказал Фандрал. — Привыкнем.
Они пошли к двери все четверо, в том же порядке, в каком вошли, только Сиф последней. У двери Сиф обернулась и посмотрела на Тора ещё один раз. Тор кивнул в ответ.
Дверь закрылась.
Тор откинулся на подушки. В палате стало тихо.
Тор закрыл глаза.
Он не уснул сразу. Он лежал и думал о том, что у него, оказывается, есть вещи, которые не изменились ни от Фафнира, ни от чего-либо ещё. Мать. Отец. Брат. Эти четверо, что только что вышли. И Асгард за окном. И собственное имя, которое, что бы там ни произошло внутри, осталось его именем.
И с этой простой мыслью, не требующей ни доказательства, ни продолжения, Тор уснул.
Глава 5. Учёба
Через неделю Тор был полностью здоров.
Целители сказали это хором, как будто долго репетировали, потом по очереди извинились за то, что задержали его так надолго, и попросили хотя бы первые дни не ходить в Нифльхейм. Тор пообещал. В Нифльхейм он и не собирался, у него теперь были другие планы, которых он сам ещё толком не понимал, но которые точно не включали в себя битьё чудовищ в ближайший месяц.
Когда он вышел из палаты, у двери стояли все четверо.
— Мы догадались, что сегодня, — объяснил Фандрал. — По выражению лиц целителей в коридоре. У них последние два дня было такое лицо, как у тех, кто наконец отделается от незваного гостя.
— Догадались, — подтвердил Хогун.
— Пир? — спросила Сиф осторожно, без всякой надежды в голосе.
— Нет, — сказал Тор.
— Я и не настаивала, — сказала Сиф быстро.
— Один кубок, — напомнил Фандрал. — Ты обещал. Это священно.
— Это священно, — согласился Тор.
Они пошли к нему в чертоги.
Тор жил в собственном поместье на третьем уровне дворца. Это были большие покои, переходящие сами в себя через арки, лестницы и неожиданно открытые крыши. Подарок отца на пятисотлетие. Тор тогда обрадовался, обошёл всё за полчаса, отметил, где удобно будет ставить трофеи, и с тех пор бывал здесь редко: чаще ночевал в покоях красавиц, у Воинов Трёх или вообще не ночевал, потому что считал, что сон для тех, кому нечем заняться.
Слуги, увидев хозяина, на секунду остолбенели. Они служили в его доме пятьсот лет и за пятьсот лет привыкли к тому, что хозяин появляется, орёт на полдома «эль!», приводит с собой гостей и через два часа исчезает обратно. Сейчас хозяин вошёл тихо, поздоровался с дворецким по имени, что было новостью, Тор пятьсот лет звал его «эй, ты», и попросил приготовить большой зал.
— Только без украшений, — добавил Тор. — Просто стол и кубки.
Дворецкий поклонился. Когда хозяин уже отвернулся и пошёл вглубь поместья, дворецкий моргнул — один раз, медленно, в ту сторону, куда Тор ушёл, — и не сказал слугам ничего. Только показал жестом: накрывайте.
В большом зале накрыли скромно. Один стол, пять кубков, кувшин эля, блюдо с холодным мясом и хлебом. Эль был обычный, асгардский, тёмный, Тор пил такой тысячу лет, и слуги, не получив других распоряжений, принесли то, что любил хозяин.