И вот Асгард падёт от одной пришедшей женщины. Что это за государство такое, которое обрушивается от смерти одного аса? Что это за наследник, который не знает собственной державы?
Тор поморщился. Ему стало неприятно от этой мысли.
Хорошо. Учиться.
С чего начинают?
Тор подумал и понял, что не знает. У него никогда не было такой задачи. Все знания, которые у него были, прилипли к нему сами, от отца, от матери, от учителей оружейного дела, от наставников по верховой езде и стратегии, и от тех ванахеймских и альвхеймских наставников, которых нанимали для принца, и которых принц обычно слушал в пол-уха, потому что был занят молотом.
Магов среди этих наставников не было. Магия в Асгарде была не наёмное ремесло, а наследственное. В Асгарде магов учили дома, по семейной линии: мать сыну, бабка внучке, учитель личному ученику, выбранному за особенный склад ума или родство. И асов, владевших магией глубоко, было немного. В первую очередь потому, что в Асгарде, мире воинов, к магии относились с подозрением. Считалось, что асу, у которого есть меч и руки, магия ни к чему, а если нужна, то у того аса с мечом и руками что-то не в порядке. Это касалось и воительниц, и воинов-мужчин: воину Асгарда колдовать неприлично, потому что воин Асгарда сам себе сила. Тор тысячу лет это мнение разделял и тысячу лет насмешничал над братом, выбравшим иное.
Локи учила Фригга. Это знал весь дворец, хотя об этом не говорили. Фригга была сильная волшебница, и из двух её сыновей способности к магии достались только младшему. Старший в детстве смеялся над колдовством матери и младшего брата, и брат, став взрослым, эту насмешку запомнил.
Значит — Локи.
И тут Тор остановился. Раньше бы он назвал имя и пошёл, не вдаваясь в причины. Сейчас он назвал имя и остановился, чтобы эти причины понять. Причин было несколько, и Тор аккуратно, как складывают вещи в дорожный мешок, разложил их перед собой одну за одной.
Первая. Магия Тору была действительно нужна. Не как оружие, он не собирался размахивать в бою заклинаниями, у него был молот. Магия была нужна как язык. Девять миров говорили на нём, и принц, который этого языка не знал, был как глухой на пиру: всё видит, ничего не слышит. А Тору ещё предстояло править. Может быть, через двести лет, может быть, через триста, но предстояло.
Вторая. Идти учиться к брату — это было не просто учёба. Это было признание. Тор тысячу лет показывал брату, что считает его умение пустым; теперь он придёт и скажет обратное. Это не извинение, извинения у них уже были; это уровнем глубже. Это означало, что Тор отдаёт брату ту территорию, которую тысячу лет молча у него отнимал.
Тор подумал об этом и понял, что действительно хочет это сделать.
Третья причина самая трезвая, самая инженерная, которой у прежнего Тора в голове не водилось. Брат через двести-триста лет должен был сидеть на чужом троне с зелёным жезлом. Если из этого варианта будущего что-то и могло вывести брата заранее, то не отцовский гнев, не наказания, не уговоры. Только одно. То, чего у Локи за всю его жизнь не было в нужном объёме: брат, который видит его, признаёт его и стоит рядом. И эту работу Тору надо было начинать сейчас, пока был запас времени, и пока сам Локи был ещё тем Локи, которого он знал и любил.
Учиться у брата магии было бы не просто учёбой. Это было самым прямым из доступных Тору способов протянуть к Локи такую нить, которую потом, в нужный момент, можно будет потянуть. Не для того, чтобы дёргать брата за неё, как куклу. А для того, чтобы у брата, в момент, когда он будет выбирать, в руке оказалась эта нить, и он подумал бы дважды.
Тор посмотрел на эту мысль со стороны и понял, что она ему чуть-чуть не нравится, потому что в ней был расчёт, а Тор расчёта в отношениях с братом раньше не делал. И тут же понял другое: расчёт этот не был холодный. Он был любящий. И именно потому, что он был любящий, его можно было себе позволить.
Решено. К брату за магией.
Оставалось ещё кое-что.
Магия — это язык, но ещё не управление. Управлять — это не то же самое, что говорить с теми, кем управляешь; нужно уметь решать, что говорить, и кому, и в какой день. Этому в Асгарде учил только один ас. Один.
Идти к Одину учиться управлению — это было совсем другое, чем идти к Локи учиться магии. У Одина не было такого, чтобы он сидел и преподавал. Один не объяснял; Один показывал. Если Тор приходил к нему и говорил «отец, расскажи мне о Биврёсте», Один либо молчал, либо отвечал коротко, и в обоих случаях Тор уходил с ощущением, что задал неправильный вопрос. Учиться у Одина можно было только одним способом: становиться рядом с ним, когда он работает, и смотреть. Не комментировать. Не спрашивать. Смотреть и думать самому.