— Я знаю, брат.
— На быстрый результат не рассчитывай.
— Я знаю, брат.
— Ты будешь падать. Часто. На первых уровнях ты будешь чувствовать себя полным идиотом, потому что десятилетняя ванахеймская девочка умеет то, чего не умеешь ты, тысячелетний воин с молотом.
— Я знаю, брат.
— Ты прекрати «знакать», — сказал Локи раздражённо. — Это меня сбивает. Раньше ты ничего не знал, и я к этому привык. А теперь ты знаешь всё подряд, и я не понимаю, как с тобой разговаривать.
— Прости, брат. Постараюсь иногда не знать.
— Это тоже сбивает.
— Хорошо. Тогда я просто буду молчать.
— Молчащий Тор — это вообще конец света.
— Ну что-то одно, Локи.
Локи всё-таки улыбнулся на этот раз по-настоящему, широкой улыбкой. И в этой улыбке была странная, новая для него смесь: насмешка пополам с чем-то, чему названия в его лексиконе пока не было, но что было похоже на удовольствие. Удовольствие от хорошего разговора, и от того, что тебе не нужно его выигрывать.
— Хорошо, — сказал Локи. — Я согласен. Посмотрим, насколько хватит твоего терпения. Но условия мои.
— Какие?
— Первое: я учитель, ты ученик. Без дискуссий о методах. Если я говорю «делай» — ты делаешь. Если я говорю «не делай» — ты не делаешь. Если ты со мной не согласен, ты молчишь, делаешь, и потом, если ты был прав, я это признаю. Но во время урока главный я.
— Согласен.
— Второе: я не нянька. Если ты пропустишь урок без причины, я не побегу за тобой. Я просто перестану учить, и больше мы к этому не вернёмся.
— Согласен.
— Третье: некоторые вещи, которые я тебе покажу, ты не покажешь и не расскажешь никому. Даже отцу.
— Согласен.
— Тор, — сказал Локи и посмотрел на него внимательно, — ты очень быстро со всем соглашаешься. Это меня настораживает.
— Я обдумал каждый пункт за то время, пока ты его произносил.
— Ого, ты теперь умеешь думать так быстро.
— Учусь.
— Видимо, я не первый твой учитель, — сказал Локи с лёгкой ревностью.
— Первый, — сказал Тор. — Остальные у меня внутри.
Локи внимательно на него посмотрел. Тор спокойно дал на себя смотреть. Они сидели так секунды три. Потом Локи кивнул коротким, окончательным кивком, который означал «я тебя услышал, я не буду сейчас разбираться, что ты имеешь в виду, но я запомнил».
— Тогда начнём, — сказал Локи.
Он поднялся, прошёл к одной из дальних полок, провёл пальцами вдоль корешков и снял с полки книгу, которую, видимо, помнил наизусть. Не самый верхний том, не самый видный, третий справа, среднего размера, в коричневом переплёте с тиснёным узором из переплетённых ветвей. Положил перед Тором.
— «Основания», — сказал Локи. — Учебник, по которому меня в шесть лет учила мать. Думаю, она не будет возражать. Скорее она ждала этого всю жизнь.
Тор взял книгу. Книга легла в ладонь непривычно, тяжёлая, как маленький щит, и Тор поймал себя на том, что эта тяжесть ему нравится.
— Прочитай её, — сказал Локи. — Всю. Запомни понятия. Когда сможешь повторить мне определение любого термина оттуда, не задумываясь, придёшь. Тогда продолжим заниматься.
— Сколько на это уйдёт?
— У меня в шесть лет ушло две недели. У тебя в твои тысячу не знаю. Может, быстрее, потому что у тебя голова уже большая. Может, медленнее, потому что у тебя голова занята. Посмотрим.
— Я буду читать здесь, — сказал Тор. — Если можно.
— Здесь?
— У меня в кабинете магия пустая. Я там не смогу.
Локи замер на полслове, которое собирался сказать.
— Ты чувствуешь, что у тебя в кабинете магия пустая.
— Чувствую.
— И отличаешь её от насыщенной.
— Отличаю.
— С каких пор?
— С неделю.
Локи помолчал. Потом сказал — медленно, как бы про себя:
— Это уже не «изменилась». Это что-то другое.
— Дыхание смерти, — пожал плечами Тор.
— Дыхание смерти не делает асов чувствительными к магии, брат. Дыхание смерти их обычно убивает или делает калеками. А ты у нас, выходит, не калека, а что-то противоположное. Это, знаешь ли, тоже надо изучить.
— Изучи.
— Я изучу. Но не сейчас. Сначала ты прочитаешь учебник.
— Согласен.
Локи вернулся за свой стол, открыл свой фолиант на нужной странице, поставил палец на нужную строчку. Помолчал секунду. Потом, не поднимая глаз, добавил: