Потом Один взял перо и начал писать ответ. И это было второе, что Тор заметил. Раньше Один писал коротко, две-три строки, на которых стояло всё, что нужно было сказать. Сейчас он писал длиннее; лишнюю фразу в начале, поясняющую решение, лишнюю фразу в конце, поясняющую следствие.
И один раз за всё утро Один, дописав ответ, помолчал секунду и сказал негромко, не глядя на Тора:
— Ваны жалуются на засуху. Третий год. Это значит, что у них в храмах не справляется младшее жречество, старшие скоро уйдут, а молодые не вошли в силу. Засуха не главное. Главное, что они жалуются. Это означает, что они хотят от нас не помощи, а внимания.
Один не объяснял, он просто произнёс, но Тор знал, что это было для него. И он отметил: значит, отец собирается ответить ванам не «вышлем дождь», а тем способом, который покажет, что Асгард их услышал.
Ответ оказался простым. Один предлагал прислать в Ванахейм одного из старших советников, который был родом оттуда и сорок лет не возвращался домой. Просто чтобы советник посетил их, чтобы асгардец, родом из их мира, побыл с ними. Тор понял, что внешняя политика Асгарда держится не только на силе, приказах и дарах, но и на тонком управлении вниманием.
Он стоял и не задавал вопросов. Это оказалось тяжелее, чем он думал. Но Тор продержался до конца дня. И это того стоило, ведь отец, отпуская его вечером, на секунду задержал на сыне взгляд и сказал:
— Завтра тоже приходи.
— Приду, отец.
Так пошли дни.
Утром Тор был у отца, иногда до самого вечера. Иногда Один работал в кабинете один с документами; иногда у него собирались малые советы: три-четыре старых аса, которых Тор раньше знал только в лицо. Совещания эти были тихие; спорили без криков, соглашались без восторга.
Один раз в кабинет пришли просители из Альвхейма, два светлых альва, возрастом не меньше четырёх тысяч лет, в одеждах, переливающихся при каждом движении разным цветом. Они говорили медленно и красиво, и просьба у них была странная: они просили асгардских мастеров на полгода, чтобы те помогли восстановить какое-то старое здание в их столице, разрушенное много веков назад. Тор слушал и думал, что эта просьба, которая на слух выглядит мелочью, имеет для них религиозное значение. Один, видимо, думал так же, потому что сразу согласился, уточнив только, какие именно мастера нужны. Альвы поклонились и ушли. После их ухода Один негромко, в сторону пергамента, сказал:
— Альвы редко просят. Если просят — отказывать не стоит. Они не забывают и хорошее, и плохое одинаково долго.
Тор отметил и не стал ничего говорить вслух, потому что было ещё не время. Советники имели право говорить только тогда, когда король сам поворачивался к ним и спрашивал. Один к Тору пока не поворачивался. Тор понимал, отец проверяет, выдержит ли сын его школу.
Вечером третьего дня Тор закрыл фолиант от Локи на последней странице. Он прочитал его весь. Учить наизусть, как требовал Локи поначалу, оказалось почти не нужно: память аса удерживала прочитанное без специальных усилий. Всё, что было в учебнике, лежало в голове ровно, по мысленным полкам, и каждый термин имел свою связь с другим.
Утром четвёртого дня он пошёл к Локи.
Локи был в библиотеке. Сегодня в третьем зале, на самом верхнем уровне, у окна, в которое лился утренний свет. Перед ним лежали два раскрытых фолианта параллельно, и Локи переводил взгляд с одного на другой, что-то сравнивая. Когда Тор вошёл, Локи поднял глаза сразу.
— Прочитал? — спросил он без приветствия.
— Прочитал.
— Весь?
— Да.
— Я не буду тебя экзаменовать.
— Почему?
— Это пустая трата нашего общего времени. Если ты пришёл и говоришь, что прочёл, значит, прочёл. Если соврал, узнаю не на экзамене, а через неделю, когда у тебя перестанет получаться то, что должно получаться. Поэтому я просто буду действовать так, как будто ты делаешь всё, что я тебе даю.
— Хорошо, брат.
Локи встал, прошёл к боковой полке, снял ещё один фолиант. Этот был толще предыдущего раза в полтора, увесистый, в тёмно-зелёном переплёте, с золотой застёжкой в виде ветви. Положил перед Тором.
— «Основы стихийной магии», — сказал Локи. — Здесь будет интереснее. Зубрить не надо, но нужно понять. Каждое слово. Если что-то не поймёшь сразу, приходи, спрашивай, я объясню. Но не раньше твоих собственных попыток разобраться в материале.