— Понял.
— Кстати, как у отца?
Локи спросил это походя, не отрываясь от своих фолиантов.
— Молча стою возле его кресла, — сказал Тор. — Смотрю.
— Хорошо, — сказал Локи. — Тебе это будет полезно.
И больше ничего не добавил. Он, конечно, знал. Во дворце не было способа стоять рядом с Одином, и чтобы об этом не знал второй принц Асгарда. Локи, вероятно, узнал в первый же день, сделал из этого свои выводы, и сразу решил, как себя с этим вести. Тор видел в брате эти его выводы, не в словах, в самой манере молчать о них.
— Брат, — сказал Тор. — У меня вопрос не по магии.
— Спрашивай.
— Зачем ты согласился меня учить?
Локи поднял на него взгляд. Несколько секунд он смотрел молча. Потом сказал медленно, аккуратно:
— Потому что ты пришёл и попросил. Любой ас, не только маг, согласился бы хотя бы посмотреть, надолго ли тебя хватит.
— И всё?
— И всё. Если хочешь второй слой, тебе придётся подождать. Я сам ещё с ним не разобрался.
— Хорошо, подожду.
Локи кивнул и вернулся к фолиантам. Тор взял книгу и пошёл к своему столу, ему нравилось читать в библиотеке, а не в кабинете, потому что в кабинете магия была всё ещё пустая.
Через два часа в дверях зала кто-то встал.
Тор почувствовал это в ту же секунду, спиной, плечами, тем долгим воинским чутьём, которое не выключалось у него никогда, даже в чтении. В дверях стояла Сиф.
Тор не поднял глаз. Продолжал читать. Сиф стояла молча, не входя, и через несколько минут ушла. Тор поднял глаза, её уже не было.
Локи, не отрываясь от фолианта, сказал ровным голосом:
— Второй раз за эти дни.
— Я знаю.
— И что собираешься делать?
— Ничего, — сказал Тор. — Это её дело — приходить. Моё дело — не давать повода. Ни одного.
Локи поднял на него глаза. Внимательно посмотрел. Потом кивнул и вернулся к чтению.
Тор тоже продолжил читать. Сиф любила его. Тор знал об этом давно, он не был дураком, что бы об этом ни говорили; за тысячу лет такие вещи становятся видны, даже если их не показывают. Раньше он принимал это как данность и иногда использовал. Сейчас, оглядываясь на это со стороны, он понимал: это было нечестно. Сиф давала ему то, чего он ей не возвращал, а он брал. Брал, потому что прежнему Тору было приятно. Прежний Тор был о себе хорошего мнения и плохо думал о тех, кто ему достаётся. Это было одной из тех вещей, о которых нынешний Тор уже стыдился думать.
Сейчас он намеревался сделать иначе. Не отталкивать её, но и не давать ложной надежды. Он будет говорить с Сиф ровно, без оттенков и тёплых полутонов. Если она решит однажды прийти и сказать прямо о своих чувствах, он ответит ей тем же.
Шла неделя, затем другая.
Утром Тор был у отца; после полудня в библиотеке; вечером снова у себя, за вторым фолиантом, который оказался гораздо сложнее первого. Стихийная магия оказалась чувством: как ощущать пламя через расстояние, как слышать воду в стенах, как понимать, что воздух в комнате чужой. Книга описывала всё словами, но слова в этой книге были только указателями. Главное лежало между строк, и Тор понимал, почему Локи требовал не зубрить, а понимать.
Сиф приходила ещё раза три за две недели.
Как-то наведался Фандрал; он зашёл к Тору вечером, в чертоги, в самый разгар чтения.
— Тор, — сказал Фандрал прямо с порога. — Я зашёл по делу. Слушай меня внимательно.
— Слушаю.
— Завтра охота. У западной кромки Идевалла. Идут все. Мы хотели бы, чтобы ты тоже шёл. Я понимаю, ты учишься. Но это не пир и не пьянка. Это же охота. Ты не можешь отказаться, иначе у тебя начнут сохнуть мышцы.
— Нет, Фандрал.
— Тор.
— Нет.
— Ты понимаешь, — сказал Фандрал почти жалобно, — что у Хогуна вчера лопнул новый арбалет, и нам нужно разрядить его новый арбалет на ком-то. Если не на тебе, то на ком?
— На звере, Фандрал. Затем и охота.
— Ты слишком быстро находишь логику, — сказал Фандрал. — Это нечестно. Раньше ты бы пошёл, а потом мы бы вместе придумали логику.
— В следующий раз, друг.
— В следующий, в следующий, — проворчал Фандрал. — Я уже три раза слышу это «в следующий».
— И в четвёртый раз услышишь.
Фандрал вздохнул. Потом всё-таки улыбнулся.
— Ладно, учись, друг, — сказал он. — Только не поседей в книгах. Ты всё-таки ас, а не альв.
— Не поседею.
Фандрал ушёл. Тор вернулся к фолианту.
Прошло шесть недель.
Тор уже не считал дни, как считают их в начале новой работы; он считал их теперь по неделям. Ритм установился. Утро — отец, кабинет, малые советы, иногда тронный зал, в котором Один принимал больших послов. Полдень — обед, чаще один, иногда с матерью, которая теперь заходила к нему чаще обычного и не задавала вопросов, чему Тор был очень благодарен. После полудня — библиотека. Локи там был не всегда. У второго принца Асгарда были свои дела: лаборатория в его покоях, занятия с матерью, поручения отца, о которых он не докладывал. Иногда Тор приходил, а на столе лежал фолиант, оставленный Локи специально, иногда с короткой запиской «прочти до главы шестой» или «попробуй на этом куске сам, без меня». В такие дни Тор читал один, и эти дни были у него часто едва ли не любимыми, потому что в одиночестве библиотека насыщалась его собственной работой плотнее, и магия зала постепенно начинала запоминать читающего Тора.