Великан накренился. Собственный вес потащил его туда, куда он накренился. Великан попытался поставить вторую ногу, но Тор уже летел дальше, и второй удар, сделанный без замаха, через инерцию полёта, пришёлся во вторую коленную трещину.
Великан упал.
С тяжким, низким звуком, от которого лёд под ним пошёл вибрацией, и метель вокруг него на секунду осела, и с него самого посыпались куски наростов.
Первая десятка Гарна была уже там. Они даже не дожидались полной остановки, пошли прямо в момент падения, обходя руки великана, держась в пяти метрах от его лица, заходя сбоку. Один из них прыгнул на брюхо великана с разбегу, и его меч ушёл в трещину под рёбрами на половину клинка. Другой бил в основание шеи. Третий — в горло, под подбородок. Великан задёргался, но дёргался уже в агонии, не как живое существо, а как рассыпающаяся конструкция. Через двадцать секунд он лежал тихо.
Тор был уже у второго.
Второй великан повернулся и увидел упавшего товарища. У великанов не было разума, но было стайное чувство, тонкая ниточка восприятия, связывавшая их между собой. Когда один падает, другие чувствуют. Этот, второй, забил руками в воздухе и пошёл на Тора напрямик.
Тор увёл бросок выше, пропустил руку великана под собой, под взмахом, и в момент, когда великан проходил мимо него по инерции, отпустил молот и пустил Мьёльнир ему в колено сзади. Молот ушёл, ударил, вернулся в ладонь. Великан, не успев остановиться, продолжил идти вперёд, но уже без правой ноги, и рухнул лицом вниз.
Вторая десятка работала. Тор летел к третьему.
К пятому великану он понял, что они с десятками уже синхронизировались. Тор валил, десятки добивали, и десятки настолько чётко отрабатывали свои тридцать секунд, что Тор на пятом мог уже не оглядываться, он знал, что за спиной идёт работа.
К седьмому он услышал крик.
Тор обернулся в воздухе. У восьмой десятки великан, которого Тор уже свалил, шевелился. Лёд на его теле начал затягивать трещины, у некоторых из этих существ, видимо, был какой-то механизм самовосстановления, медленный, но действующий. Великан пытался встать. Двое из десятки оказались под рукой, которой он опёрся, их прижало к земле обломками наростов.
Сиф уже была там.
Она шла длинным, низким воинским рывком, в котором между шагами не остаётся видимого промежутка, и в правой руке у неё был широкий двуручный меч. Когда великан, опираясь на руку, попытался подняться, Сиф зашла к этой руке сбоку и перерубила её одним ударом в локтевой сгиб. Лёд хрустнул, рука отвалилась. Великан рухнул на этот бок. Из-под него Хогун уже вытаскивал двух прижатых асов, он подходил с другой стороны, и его арбалет висел за спиной.
Фандрал прыгнул великану на плечо с разбега, и его рапира ушла в основание шеи под подбородком, точно в ту трещину, о которой говорил Тор. Великан замер. Фандрал оттолкнулся от плеча, перекувырнулся в воздухе и приземлился на лёд в шутовском поклоне.
Вольштагг был там, где две десятки работали рядом, и куда упавшие великаны завалились почти крест-накрест. Он стоял на льду между двумя тушами и методично махал топором в обе стороны, кромсая одновременно двух великанов.
Хорошо работали. Тор пошёл к восьмому.
К двадцатому всё кончилось.
Тор приземлился на лёд, опустил Мьёльнир и оглядел поле.
Двадцать туш лежали по равнине, рассыпанные почти узором, по той траектории, по которой шёл Тор от первого до двадцатого. Метель над равниной ещё стояла, но уже не плотная, оседала, медленно опуская иней на землю и на воинов. Сотня Гарна работала в финальном режиме: добивали последних, проверяли, нет ли где притихшего, осматривали раненых.
Гарн подошёл сам. Тор посмотрел на него. У сотника была тонкая полоса крови на скуле, кто-то из великанов, видимо, успел махнуть в его сторону, и кусок льда задел.
— Потери? — спросил Тор.
— Ноль убитых, принц. Раненых четырнадцать. Тяжёлых двое, те, что попали под руку великану. Но целители на заставе вылечат всех.
Тор кивнул.
Воины Трёх и Сиф подошли. Фандрал широко улыбался, Хогун как всегда спокоен и немного забрызган чужой кровью, Вольштагг вытирал топор. Сиф была сосредоточена и спокойна; после боя она всегда была такой, ещё не отпустила собранность, в которой работала.
— Ну, — сказал Фандрал. — Это было… не пир, конечно. Но я, кажется, понимаю, что ты имел в виду. Когда говорил про дело.
— Понимаешь?
— Понимаю. Это лучше пира, Тор.
— Лучше, — подтвердил Хогун.