Несколько секунд просто смотрела. Тор спокойно смотрел в ответ. Он не уточнял ничего, не объяснял. Сиф была воином и понимала такие вещи без слов.
Потом она кивнула.
— Приходи.
И прошла дальше.
Он шёл к ней вечером по длинным коридорам дворца, и за всю эту дорогу несколько раз поймал себя на мысли, что хочет повернуть назад.
Он не повернул.
Постучал в дверь её покоев.
— Войди, — сказала Сиф изнутри.
Тор вошёл и сразу же увидел, что Сиф приготовилась.
На столе стояло вино, какое он теперь любит. Стол был накрыт скатертью с серебряным шитьём. В её покоях обычно стояло ровное рунное освещение, а сегодня мягко горели свечи. И сама Сиф стояла у окна, и на ней было не то, в чём Тор её обычно видел.
Платье. Тёмно-зелёное, длинное, с открытыми плечами. Волосы у Сиф были густые, длинные, цвета воронова крыла, и обычно она их собирала в косу. Сегодня они были распущены. Лежали на плечах тяжёлой волной.
Глаза у неё были большие, ореховые; такие глаза не опускают первыми, и Сиф никогда не опускала. Скулы аристократические, резкие, лицо без косметики. На обнажённом плече, у самой ключицы, был тонкий, почти невидимый шрам, оставшийся от одной давней битвы у Свартальвхейма, в обычные дни скрытый под доспехом или туникой, и Тор его не видел уже многие годы. На правом запястье ещё один шрам, длиннее, его обычно тоже закрывал наруч. Рубцы были как письмо, написанное войной на её теле, и она носила их с достоинством.
Она была невероятно красива. И эта красота сейчас была для него.
Он закрыл за собой дверь и остановился у порога. Не стал садиться за стол.
Сиф увидела это и поняла. На её лице ничего не отразилось, но Тор увидел, как она внутри подобралась, как подбираются перед ударом, который уже знаешь, что примешь.
— Сиф, — сказал он.
— Тор.
Он подбирал слова всю прошлую ночь, а потом ещё всё утро, а потом ещё пока шёл сюда, и сейчас, в её покоях, понял, что подобрал не до конца. Часть слов придётся произнести так, как они выйдут.
— Я смотрю на тебя, — сказал он. — И вижу друга. Самого верного, какой у меня есть. Лучшего воина Асгарда из тех, кто ходит со мной в походы. Сестру по оружию. Я люблю тебя. Но не так, как мужчина любит женщину. И не полюблю так никогда.
Сиф стояла у окна, не двигаясь.
— Раньше, — продолжил Тор, — я не был таким, как сейчас. Раньше я позволял себе с тобой то, на что не имел права: взгляды, которыми не должен был на тебя смотреть, прикосновения, которыми не должен был тебя касаться, шутки, которые звучали так, как будто за ними стоит больше, чем стояло. Это была моя незрелость, и это было нечестно по отношению к тебе. Я давно это понял и перестал, ты должна была заметить. Но не сказать тебе всё это вслух будет ещё одной нечестностью.
Он помолчал, переводя дух.
— Я не приду к тебе. Во мне нет того, чего ты жаждешь, и никогда не появится. Прости.
В покоях стояла абсолютная тишина; свечи давали тёплый свет. Сиф стояла у окна, не двигаясь, только её правая рука медленно сжалась в кулак на ткани платья. Потом она медленно разжала кулак и подняла глаза. В них стояли скупые слёзы, от которых сердце Тора неприятно сжалось.
Она долго молчала. Тор просто ждал; он сделал всё, что должен.
Потом она сказала тихо, не глядя:
— Спасибо, что сказал.
Тор хотел что-то ответить, но не нашёл нужных слов, просто кивнул. Она помолчала ещё, потом так же тихо промолвила:
— Уйди, пожалуйста.
— Хорошо, Сиф.
Он повернулся, открыл дверь и вышел, закрыв её за собой осторожно. Тор постоял у двери секунд десять, а затем пошёл к своим покоям.
Сиф осталась одна.
Она стояла в той же позе, в которой её застал последний взгляд Тора.
Через какое-то время она шевельнулась и подошла к большому резному сундуку. Подняла руку к волосам и сняла маленькую золотую заколку, добытую ещё в одном из их совместных походов, которую она тогда оставила не как трофей.
Сиф открыла сундук, достала серебристую шкатулку, положила заколку внутрь, закрыла шкатулку и убрала обратно.
Позже ночью она пошла в тренировочный зал.
Сиф взяла тяжёлое боевое копьё, встала в середину круга и начала свою обычную тренировку.
Зал был пуст, только тени её копья от светильников метались по стенам.
Через час в зал вошёл Хогун.
Он не сказал ничего; подошёл к стойке, снял другое копьё, кивнул сам себе и просто встал напротив неё.
К утру у Сиф дрожали руки; она молча подняла с пола выбитое из рук оружие и снова атаковала.
Глава 11. Маг
После тяжёлого разговора с Сиф Тор вернулся к делам.