С тех пор Тор тренировал воздух серьёзно. Он не давал той же убойной мощности, что молнии, но давал другое.
С молотом всё становилось иным.
Мьёльнир был не просто оружием. Он был стабилизатором. Молот делал каждый удар точнее, дольше, мощнее. Молот мог удерживать разряд в воздухе: Тор бил молнией, и линия её, пройдя через молот, не рассеивалась мгновенно, а стояла столько, сколько было нужно. Тор мог буквально чертить в воздухе руны, складывая их прямо из электричества. Это была одна из тех техник, которыми не владел больше никто в Девяти мирах, потому что для неё нужно было быть и магом, и богом грома, и владеть оружием, в которое было вложено непревзойдённое мастерство гномов.
Шли годы.
Жизнь в Асгарде шла своим чередом: медленным, плотным, без рывков. Тор учился у Одина, работал с Локи над рунами, тренировался с молниями и воздухом, спал с Сильвией. Сиф и Воины Трёх по-прежнему проводили время вместе, Тор видел их редко, на что они не обижались, но он видел, что им его не хватает.
Магия Тора росла и крепла. Молнии без молота он за эти годы довёл до того уровня, на котором они были у него почти такими же, как с молотом. Конечно, молот всё равно давал последний десяток процентов выходной мощности, который без него не получался. Но в обычном бою он теперь и без Мьёльнира был тем же богом грома, что и с ним.
Одного ему пока не хватало. У него не было крупного массового заклинания. Такого, которое накрывало бы не одного врага и не десяток, а поле. Целую местность. Он умел бить точечно, он умел бить мощно, но его удары были всегда направленные, в одну точку или в одну линию. Если бы перед ним встала армия, наверно Тор перебил бы их по одному, по десятку, по сотне за один заход с молотом, и закончил бы сравнительно быстро. Но это была бы работа молотобойца; а Тор хотел реальную мощь бога грома. Он хотел научиться накрывать всё поле сразу.
И он начал думать, как это сделать.
Мысль кристаллизовалась постепенно. Тор обдумывал её в свободные часы, на полигоне, в долгих медитациях. Он раскладывал её по составляющим, как гном-механик раскладывает сложный механизм перед сборкой.
Первым делом он не должен выпускать энергию сразу, а накапливать её в себе и в молоте, как собирается грозовая туча перед ударом, что в принципе не было для Тора проблемой, ведь он умел делать это давно.
Затем он хотел распределять накопленное не в одну линию, а расходящимся узором, чтобы получилась этакая сеть, накрывающая площадь. Каждая линия сети должна стать отдельной молнией, бьющей в свою точку. Сеть как целое единое заклинание.
Обязательно нужно контролировать сам расход энергии. Если просто выпустить весь свой запас разом, поле накроет, но Тор после этого выдохнется на полдня, а в реальном бою у него такой роскоши может не быть. Нужно было сделать так, чтобы заклинание забирало ровно столько, сколько необходимо.
И самым важным оставалась защита своих союзников. Если на поле есть свои воины, а на реальной войне так будет почти всегда, нужно, чтобы заклинание их обходило. Это была самая сложная часть, так как требовала просто запредельного контроля.
Тор работал над заклинанием несколько лет.
К концу четвёртого или пятого года оно сложилось у него в голове как единое целое. Он называл его про себя просто «Полем».
Осталось проверить его в дело.
Тор пришёл на полигон в один из ясных дней. Он не выбирал особенный день, просто дошёл до того момента в работе, когда дальше думать было бесполезно, и нужно было попробовать.
Он встал в центре поля и огляделся.
Перед ним лежало открытое пространство полигона, несколько сотен шагов от скалы до дальних столбов на противоположном краю. Идеально для проверки.
Тор взял Мьёльнир в правую руку и сосредоточился.
Сначала он запустил стандартный покров молний по телу, потом включил накопление. Тор начал собирать в груди и в молоте то количество энергии, которое посчитал нужным для одного полного срабатывания «Поля». Точное, рассчитанное количество, такое, какое в реальном бою он бы потратил на одну атаку, и после которой продолжал бы драться.
Тор копил минуту, может, чуть дольше. Потом, когда количество стало нужным, развернул узор.