Тор открыл контейнер и достал Тессеракт.
Мерцающий голубым куб лёг ему в ладонь. Тор постоял мгновение, привыкая к ощущениям, и потянулся к нему своей искрой, как обычно тянулся к зачарованному уру в кузнице, когда хотел понять, как металл отзовётся. Сейчас отозвался камень.
Связь установилась.
Это было странно и одновременно естественно, как бывает с новым клинком, но который ковали именно под твою руку. Тор почувствовал от куба сигнал и несколько секунд не понимал, чего тот хочет. Потом сообразил и осторожно чуть опустил ментальные щиты, и приоткрыл свой разум. К этому времени его защита разума была монолитной, почти непробиваемой, божественной; и приоткрыть в ней щель потребовало от Тора усилия.
В голову хлынули странные и чуждые образы.
И Тор, чувствуя, как в него вливается чужое непривычное знание, одновременно с этим чувствовал, что камень просветил всю его жизнь, искру, память. Боли или страха не было, Тор понимал, что камень так разговаривает и знакомится с ним. По сути, это было стандартное глубинное сканирование, которое обычно встраивалось в структуру самых могущественных артефактов при их создании.
Через какое-то время Тор внутренне как-то понял: камень принял его временным хозяином.
Тор пожелал — и в ту же секунду оказался в другом конце зала, у дальней стены.
Пожелал ещё раз, и оказался обратно у стола.
— Смотри, брат, — с настоящей, почти детской радостью сказал он. — Я телепортируюсь как ты. Усилием воли и без рунного круга. Хочешь попробовать?
Локи медленно поднял одну бровь.
— Не боишься давать его мне в руки?
— А почему я должен этого бояться? — спросил Тор с таким искренним недоумением, что у Локи на короткий миг изменилось выражение лица.
— Кхм, — замялся Локи. — Да. Не должен. Просто… эм… ладно, забудь. Давай.
Тор положил Тессеракт на стол. Локи подошёл уверенной походкой и взял куб в руки.
И в ту же секунду куб исчез. Затем внезапно появился в ладони Тора, стоявшего в нескольких шагах от стола. Два брата синхронно моргнули.
— Во имя Иггдрасиля! — возмутился Локи, рассматривая собственные пустые ладони. — Он что, убежал от меня?!
Тор засмеялся.
Засмеялся по-настоящему, не сдерживаясь, впервые за много лет; и в этом смехе играло живое, ребяческое ощущение, какое бывает у двух братьев, когда у одного что-то получилось, а у другого нет, и оба понимают, что в этом нет беды.
— Видимо, ты ему не очень нравишься, брат.
— Тупой камень. Не очень-то и хотелось. — фыркнул Локи.
— Не обижайся. Но я действительно почувствовал, что он вроде как настроился на меня и признал временным хозяином. Похоже на первичную привязку.
— Первичная привязка, — буркнул Локи. — Значит, у нас в семье теперь будет ещё один принц, который умеет ходить сквозь пространство. Очень кстати.
Тор улыбнулся.
— Я не в обиду, брат, — добавил Локи уже с улыбкой. — Но в моём исполнении это всё-таки выглядит изящнее. У тебя получилось скорее проломить, чем проскользнуть. Ничего страшного, просто разные подходы.
— Постараюсь нагнать тебя по красоте перемещения.
— Не догонишь.
— Поспорим?
— Поспорим, — сказал Локи и, помолчав, серьёзно добавил: — Что ты собираешься с ним делать, кроме того, чтобы пафосно телепортироваться, как я?
Тор посмотрел на него и подобрал слова.
— Если серьёзно — это первый из нескольких. Тессеракт мне нужен в том числе и для того, чтобы найти остальные.
Локи перестал улыбаться.
— Ты собираешься собрать их все? — спросил он с тяжёлым вниманием в светло-зелёных глазах.
— Не все. Четыре.
— Тролль тебя дери, Тор, зачем?!
— Чтобы защитить семью. Асгард. Нас.
— От кого? — Локи смотрел на него прямо. — Кто нам вообще угрожает? Я не вижу врага, против которого имеет смысл собирать четыре Камня Бесконечности.
— Я объясню всё, брат. Но не сейчас. Когда отец проснётся, у нас будет долгий, тяжёлый, серьёзный разговор, и тогда я расскажу всё, что знаю. Сейчас просто прошу поверить мне на слово. Камни нужны нам. И я возьму их.
Локи смотрел на него внимательно и долго.
— Ты вообще ничего не скажешь мне сейчас?
— Нет.
— Даже мне?
— Даже тебе.
Локи помолчал.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Пока я тебя поддержу, Тор. Потому что ты мой брат, и потому что лгать в этом ты бы мне не стал, я надеюсь. Но потом ты всё расскажешь, как пообещал.