А в голом виде Камень Силы был опасностью вселенского масштаба.
Тор видел это в своих вещих снах. Камень мгновенно вступал в реакцию с любой живой тканью; через носителя, не имеющего соответствующей защиты, начинал прокачиваться бесконечный поток энергии, и поток этот сжигал даже аса; а коснись камень поверхности планеты без артефакта-посредника, цепная реакция сожгла бы всё живое на этой планете.
Поэтому Тор и заказал у Эйтри артефакты заранее. Прежде чем вынимать камень из Сферы, нужно было уже держать в руках готовый наруч.
Прошло несколько недель.
С матерью за это время Тор не разговаривал, он пока ещё не сделал ничего, что требовало бы её внимания. Локи занимался своими делами. Воины Трёх и Сиф несли службу со всем старанием, и у регента не было к ним замечаний. Несколько раз встречался с Сильвией; о делах она не спрашивала никогда, у них с самого начала было так заведено, они просто без слов дарили друг другу тепло и удовольствие.
Когда наруч был готов, Эйтри прислал весть.
Тор давно выковал артефакты связи, пару магических зеркал, через которые они с Эйтри связывались в обычное время. Но в этот раз Эйтри отправил весть через свой королевский терминал, который был настроен напрямую на тронный зал Асгарда; и Тор, сидевший в эту минуту на троне, получил сообщение прямо в разум.
На следующий день Тор стоял в Радужной палате.
Он был полностью экипирован; хоть тело бога само по себе вынесло бы то, что ему предстоит, но зачем лишний раз превозмогать там, где можно всё сделать с комфортом. В пространственном кармане лежал новый изолирующий контейнер наподобие того, что был сделан под Тессеракт, только заметно больше: точного размера Сферы Тор себе не представлял и поэтому сковал с запасом. На груди висел защитный амулет, немного грубая работа ещё времён ученичества, который по желанию владельца покрывал тело тонким силовым полем. На боевую защиту поле не тянуло, выстрел бластера или хороший магический удар не удержит, но против агрессивной среды, давления, кислоты или вакуума, поле работало хорошо. Голову обтягивал обруч, который позволял видеть в темноте и дышать в безвоздушной среде.
Хеймдалль смотрел на него внимательно.
— Регент.
— Хеймдалль. Найди планету Мораг. На ней должны быть руины храма Килосс. Скорее всего, под водой. Посмотри, лежит ли там некая Сфера.
Хеймдалль не двинулся. Его золотые глаза прошли через расстояние между мирами.
— Вижу цель. Десятый сектор, храм Килосс, пьедестал.
Тор положил на плечо Хеймдалля ладонь.
Он заранее придумал способ, который нужен для исполнения замысла. Через ладонь и касание Тор чувствовал ментальный вектор стража, ту самую узкую направленную струю внимания, которую Хеймдалль в этот миг удерживал на конкретной точке пространства-времени. Тор своей волей настраивал на этот вектор Тессеракт; куб потянулся в ту же сторону, и сам, без слов и объяснений, запомнил: координаты, плотность среды, форму пьедестала. Запомнил всё, что нужно для прыжка.
Тор убрал руку с плеча Хеймдалля.
— Хеймдалль. В Свартальвхейм. В любую тихую точку.
В его глазах не дрогнуло ничего. Хеймдалль был стражем, проводником и не задавал вопросов о том, зачем регент Асгарда отправляется в мёртвый мир.
Биврёст загорелся.
Свартальвхейм встретил Тора чёрным песком и пустыми скалами, пейзаж не менялся с тех пор, как Один с отцом Бором прошлись по нему мечом и магией. Над головой висело тяжёлое сиреневое небо, по которому тянулись редкие пыльные облака; до горизонта не было ничего, кроме острых тёмных хребтов. Энергетический фон этого мира был пропитан остаточной магией тьмы, слабой, рассеянной, но сейчас очень полезной: на этом фоне всплеск энергии при открытии портала Тессерактом терялся не хуже, чем тихий звук теряется в шуме сильного ветра.
Тор активировал Тессеракт.
Координаты, полученные с помощью Хеймдалля, были уже просчитаны кубом; настраивать ничего не пришлось. Тор послал импульс воли, и в ту же секунду чёрный пейзаж сменился перед ним совсем другим: тёмная толща воды, давление, тишина, и высокий каменный пьедестал грубой обработки, в самом сердце древнего разрушенного храма, остатки сводов которого уходили в темноту.
На пьедестале лежала Сфера.
Меньше, чем Тор ожидал, примерно с его кулак, металлическая, покрытая тем самым замысловатым узором, какие делали древние существа, когда хотели не украсить изделие, а закрыть. Тор замер, попытался ощутить магию.