— Хорошо, мастер.
Когда через несколько часов Тор надел наруч на правое предплечье, то почувствовал невероятную мощь.
Это ощущение не было похоже на то, что он чувствовал с Тессерактом. Тессеракт был тих и спокоен; он давал силу, но отдавал её как бы вглубь. Камень Силы давал силу наружу. От наруча по всему телу прошла короткая волна тяжёлого тепла, и в эту секунду Тор ясно понял: если бы он захотел, то смог бы, не напрягаясь, одним пальцем распылить целую гору без ущерба для своего тела. Сила была в нём, и она была неизмеримая.
Именно в этот миг Тор сделал то, ради чего за прошедшие десятилетия вырабатывал в себе ментальную защиту: волна силы попыталась пройти через него и выплеснуться наружу, но он её не пустил. Не подавил или отказался, а просто удержал в себе. Сила осталась в наруче и в нём, ровно столько, сколько нужно было, чтобы Тор мог ею пользоваться, не теряя себя.
Опьянение прошло за полвдоха. Тор ощущал, что Камень Силы теперь приручен им.
И в этот же миг случилось ещё одно, мимолётное и почти не различимое событие, но Тор почувствовал его нутром.
Где-то очень далеко, за пределом всего, что существовало, кто-то посмотрел на него. Тем взглядом, какой бывает у сущностей такого порядка, для которых Девять миров являются просто пятнышком на ткани мироздания. Этот взгляд скользнул по Тору, отметил его и ушёл. Но Тор теперь знал: владелец двух Камней Бесконечности перестал быть просто смертным, он перешёл на ту ступень в космической иерархии, где теперь его будут учитывать все.
Где-то моргнул Живой Трибунал…
Тор постоял мгновение, привыкая к новому ощущению, к силе, к взгляду и к тому, что он за собой повлёк. Потом расслабился. Что увидено — то увидено; что сделано — то сделано. Дороги назад у этого решения нет, и Тор её не искал.
Эйтри смотрел на него внимательно.
— У тебя теперь другая аура.
— Ожидаемо.
— Она давит. Потоки магии искривлены вокруг тебя и закручиваются в мини-водовороты.
— Я с этим справлюсь.
— Не сомневаюсь. Просто отмечаю это как мастер. Ты больше не сможешь полностью скрыть свою ауру.
— Привыкну.
— Тогда я закончил. Жди вестей по второму наручу, но не сомневайся, будет готово в срок.
— Спасибо, Эйтри.
— Бывай, регент.
В Радужной палате всё было без изменений. Когда Тор сошёл с радужного сияния, страж задержал на нём взгляд, в котором на этот раз что-то изменилось. Что именно, Хеймдалль не скажет, но новую ауру Тора он, разумеется, считал с первого мгновения.
— Регент.
— Хеймдалль.
Тор кивнул и пошёл к себе.
К своим покоям он шёл не торопясь. В сумке у пояса больше ничего не было, Сфера осталась у Эйтри, Тессеракт прятался в пространственном кармане, наруч с Камнем Силы надет на правое предплечье, и его лёгкая давящая аура шла от него во все стороны, как идёт горячее марево от раскалённого металла.
У дверей его покоев стоял Локи.
Тор снова не удивился. Удивляться брату он перестал давно.
Локи стоял в той же ленивой позе, в какой ждал в прошлый раз. Но в глазах теперь была не только одна усмешка. Тор узнал тяжёлое, оценивающее, холодное профессиональное внимание, которое у Локи появлялось редко.
Локи смотрел на наруч не мигая.
Потом поднял взгляд и встретил взгляд Тора.
— Так-так, брат, — сказал он негромко, без единой шутливой ноты. — Ну и что это?
Глава 18. Кокон
Локи разглядывал наруч. Потом перевёл взгляд на Тора.
— Брат, ты точно понимаешь, что делаешь?
— Да.
— Копыто Слейпнира, а вот я нет! Ты говоришь, что собираешь камни, чтобы уберечь Асгард от опасностей. Но при этом сам же привлекаешь к Асгарду внимание таких сущностей, которые нам тут совсем не нужны. Ты сам себе не противоречишь?
— Я всё предусмотрел и рассчитал.
— Уверен?
— Альтернативы хуже.
Локи помолчал.
— Ну ладно. Допустим. — Он кивнул сам себе и снова посмотрел на наруч. — Дашь поносить?
— Не дам.
— А что так?
— Наруч настроен на меня. Эйтри снимал параметры с моей искры и подгонял артефакт под неё. Никто другой не сможет его надеть; а если всё же попробует, наруч просто сожрёт чужую руку, возможно вместе с искрой.
— Какой капризный артефакт.
— Какой получился.
— Ну не больно-то и хотелось.
Вот только Тору было прекрасно видно: брат хотел бы попробовать. Как сам Камень Силы, так и гномью работу, наруч вышел на загляденье, произведение магического искусства. Эйтри вложил в него душу; естественно у Локи как у мага зудел настоящий, профессиональный интерес.