Старк открыл рот. Закрыл. Видимо, не нашёл, что на это ответить.
— Идём, — повторил Доктор Камбербэтч.
И все четверо исчезли в пространственном переходе. Тор отслеживал их перемещение до самого конца, чтобы убедиться: они ушли в свою Вселенную, а не в какую-нибудь хитрую боковую складку, и трюков никаких не провернули.
Они ушли окончательно.
Тор остался один в храме.
Он подошёл к пьедесталу, сосредоточенным усилием воли развеял силовой барьер, который распался мелкими синеватыми искрами, и взял Камень Разума в руки.
В ту же секунду в голову пришёл шёпот.
Не голос, а мягкое касание разума, зов на грани слышимости, тянущий в ту сторону, куда было нужно Камню Разума. Тор почувствовал это касание, а также намерение подчинить его.
И заблокировал влияние Камнем Силы.
Камень Разума замолчал, он узнал в нём того, кто выше него, и почтительно отступил; вот только Тор не обманывался, это была лишь иллюзия победы, Камень Разума не отступит от своего.
Но сейчас шёпот стих.
Тор положил Камень Разума в изолирующий контейнер.
Перед уходом Тор не забыл подстраховаться: он развернул ткань пространства вокруг храма так, чтобы любой, кто захочет сюда переместиться, попал не сюда, а в корону местного светила. След своего собственного перемещения Тор размазал по тысячам ложных траекторий. Если ещё одна четвёрка захочет забрать камень — пусть попробует.
Из храма Тор сразу же перенёсся в Нидавеллир, к мастерской Эйтри.
Обруч и наруч лежали на отдельном верстаке, рядом с лёгкой подставкой под камень и с теми же длинными клещами, какими Эйтри в прошлый раз брал Камень Силы.
— Здравствуй, Эйтри.
— Здравствуй, регент. Принёс?
— Да.
— Тогда работаем.
На этот раз подгонка шла дольше. Эйтри предупреждал заранее: каждый следующий камень будет на порядок сложнее предыдущего, потому что приходится пересчитывать всю синхронизацию, чтобы новый камень не конфликтовал в теле владельца с прежними. На Камень Разума ушли почти сутки. Эйтри не отрывался от верстака; Тор в эти часы стоял рядом.
К концу суток обруч лёг на голову Тора.
Камень Разума отозвался не так, как два других.
Он не давал мощь как таковую, но расширял систему. Мир вокруг Тора расширился так, как расширяется зал, когда из него исчезают все стены: границы того, что Тор мог в этот миг узнать, или понять, отодвинулись далеко за пределы его воображения. Он понял, что, если бы захотел, мог бы сейчас прочитать мысли любого, кто в эту минуту существует во Вселенной. Или даже все мысли разом. Всех разумных.
И это была, пожалуй, самая глупая вещь, какую он бы мог с собой сделать.
Тор аккуратно отсёк эти желания. Камень Силы ограничил Камень Разума. Мысли теперь стали его собственными.
И в эту самую секунду Тор почувствовал вокруг себя не один взгляд из пустоты, как в прошлый раз, а несколько направленных вниманий — давящих, древних, разной природы, и каждое из этих вниманий несло в себе предупреждение или опаску.
Тор лишь молча кивнул.
Чужое внимание пропало.
Где-то Живой Трибунал повернул голову в сторону Девяти миров…
Эйтри смотрел на Тора, не отрываясь.
— Регент. Твоя аура снова изменилась.
— Знаю.
— Теперь она давит ещё и на мысли.
— Прости. Я сейчас её сожму.
Тор сосредоточился и втянул влияние своей ауры на реальность насколько смог. Эйтри коротко кивнул.
— Спасибо, регент. Стало легче.
— Тебе спасибо, Эйтри. Жди меня со следующим камнем.
— Хорошо. Бывай.
Тор кивнул и вышел из мастерской.
В коридоре, в боковом отсеке у станка работал молодой гном-подмастерье. Тор заметил его, ещё когда заходил к Эйтри, но не обратил пристального внимания. Сейчас снова скользнул по нему взглядом и резко остановился.
На рабочей доске висел чертёж, с которого подмастерье что-то стирал. Тор пригляделся. Восковая табличка, накладка к чертежу; на табличке до этого была пометка, Тор успел прочитать её ранее краем глаза: «поправить угол, иначе металл поведёт». А теперь подмастерье мягким нажимом пальца разглаживал воск, и пометка уходила в небытие.
И после её исчезновения гном посмотрел на чертёж так, будто теперь на нём всё правильно.
Тор подошёл к нему.
— Что ты хотел исправить?
Подмастерье опустил голову вниз на Тора. Спокойно и без страха.
— Ничего, регент.
Тор знал: гномы плохо лгут; их учат ковать, а не обманывать. Подмастерье говорил правду, вот только эта правда родилась у него в голове только что. Тор уже видел, мысли в его голове путаются.