Тор посмотрел на чертёж внимательно.
Угол действительно стоило поправить. Сплав, по прикидке, поведёт градусов на семь к восьмому циклу нагрева, и шов даст микротрещину.
Тор помолчал.
Потом развернулся и пошёл обратно в мастерскую Эйтри.
Эйтри поднял голову от наковальни.
— Что-то забыл, регент?
— Эйтри, — сказал Тор спокойно, — мне нужен ограничитель.
Эйтри отложил молот полностью. Это был его особый знак внимания.
— Ограничитель чего?
— Моей ауры.
Эйтри прищурился. Хмыкнул.
— Обычно боги просят сделать их сильнее.
— Я уже достаточно силён, — сказал Тор. — Теперь мне нужно научиться не ломать тех, кто рядом.
Эйтри помолчал. Потом кивнул одобрительно.
— Сделаем, регент. Опиши конкретно, что ты хочешь.
Тор объяснил все параметры.
И только потом переместился в Свартальвхейм.
Глава 20. Камень Реальности
Тянуть с четвёртым камнем не имело смысла. Вселенная уже знала, что в Девяти мирах находится носитель трёх камней. Четвёртый, последний из тех, какие Тор решил собрать, спрятан в этом мире, в закрытой Бором тысячелетия назад пространственной складке. Забрать его сейчас было самое время.
Тёмные пески у ног лежали неподвижно. Над головой висело сиреневое небо.
Тор мысленно коснулся Тессеракта. Тот отозвался спокойно, за прошедшие месяцы он стал для Тора рабочим инструментом, сейчас он лучше других камней подходил для дела, ради которого Тор прибыл в Свартальвхейм. Тор поставил камню задачу: показать в этом мире пустоты, где метрика пространства искривлена, или где есть искусственные разрывы.
Тессеракт показал.
Не одну точку, как Тор ожидал, а целую россыпь мелких локальных аномалий и одну крупную, которая сразу же отозвалась нужным спектром, как только Тор послал в неё микроимпульс энергии. Он переместился к аномалии. Под слоем чёрного песка Тор чувствовал пространственный шрам. Древний, невидимый для обычного глаза. Грубый шов в месте, где реальность «пришита» к карманному измерению, в которое Бор поместил и запечатал Камень Реальности.
Тор мог видеть благодаря камням, что по шву ползли едва заметные тёмные плетения, мощные древние руны, какими Бор когда-то заклинал свои печати на вечность.
Но «вечность» понятие относительное. Особенно когда против неё выходит владелец трёх Камней Бесконечности.
Камень Пространства сделал то, что умел делать лучше всего, мягко раздвинул границы между мирами в одной отдельно взятой точке. Пространство перед Тором пошло мелкой видимой рябью и треснуло. Через эту трещину в этот мир потянуло чужим холодом.
На печати Бора давил Камень Силы.
Их ставил не дилетант; они поддавались напору неохотно, каждая из древних рун вспыхивала перед выгоранием мощным всплеском магии. Тор перегружал и выжигал их по одной. Печати стояли хоть и божественные, но для него это была работа всего на несколько минут.
Когда последняя руна погасла, шов разошёлся.
И из разошедшегося разлома вырвалось то, ради чего Тор сюда и пришёл.
Тор знал, что Камень Реальности не был камнем как таковым, и думал, что готов ко всему. Вырвавшаяся из складки густая тёмно-красная вязкая субстанция метнулась к нему агрессивно и жадно.
Тор использовал Тессеракт; пространство вокруг субстанции свернулось в тиски, в этакую пространственную клетку, в которой её можно было бы спокойно покорить.
С тремя камнями Тор расслабился. Посчитал, что четвёртый ему не опасен.
Вот только он ошибся.
Камень Реальности не работал с пространством; он буквально работал с реальностью. И в ту секунду, когда пространственная клетка должна была захлопнуться вокруг него, субстанция изменила сами законы своего бытия так, что для неё пропало само понятие «клетка». Она проскользнула; не сквозь стенки, нет, а сквозь определение слова клетка, и оказалась прямо перед лицом Тора.
Тор успел только подставить левую руку.
Жидкость впиталась в кожу мгновенно, не оставив на тыльной стороне ладони ни следа, и пошла по венам дальше, к плечу.
Тор перекрыл её движение дальше по телу энергией Камня Силы.
Камень Силы выставил границу и Камень Реальности упёрся в эту границу, как в невидимую стену и остановился, но давление не прекратил.
И начал менять ту часть руки, которая уже была им занята.
Боль пришла такая, какую Тор за тысячу с лишним лет не испытывал ни в одном бою. Материя, из которой состояла плоть его руки, переставала быть прежней. Кожа пошла волдырями и опухолями, поменяла цвет на красный, потом чёрный, затем лиловый. Из-под кожи начали вылезать наружу шипы и тонкие корявые отростки, растущие в стороны как ветки. Кость стала желеобразной.