Это была чудовищная мутация.
И она пошла бы дальше, если бы Тор её вовремя не остановил.
Он сконцентрировался на руке. Включил в работу все три камня одновременно: Тессеракт, чтобы удержать пространство руки в его прежней форме; Камень Силы, чтобы давить своей волей чужую; Камень Разума, чтобы держать в голове все эти действия одновременно несколькими параллельными потоками сознания. И начал выдавливать Камень Реальности из своего тела.
Минута. Две. Десять. Время Тор не считал.
Камень Реальности сопротивлялся, как дикое живое существо, которое не хочет уходить из своего логова. Он пробовал расширить захват, пробовал прорваться сквозь барьер, пробовал изменить само определение собственного присутствия в теле. Тор гасил все попытки.
И постепенно, медленно, на пределе, выгонял субстанцию наружу.
К концу той вечности, в которую он вкладывал каждое своё усилие, последняя капля Камня Реальности вышла наружу из его руки и зависла перед ним в воздухе мутным красным сгустком. Рука Тора, страшно изменённая, медленно возвращалась к прежнему виду.
Когда рука снова стала рукой, Тор посмотрел на болтающийся перед ним Камень Реальности.
И сжал его Камнем Силы. Направленным силовым полем. Жидкость под этим давлением начала уплотняться. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Пока не превратилась в твёрдый тёмно-красный кристалл.
Камень Реальности, перейдя в кристаллическую форму, перестал рваться к телу Тора.
Тор открыл изолирующий контейнер и положил камень внутрь.
В Нидавеллире ничего не поменялось, Эйтри встретил его возле мастерской.
— Последний?
— Да.
— Хорошо.
Работа на этот раз шла дольше всех предыдущих. Эйтри, когда увидел кристалл, постоял, прислушался к нему всеми своими чувствами, потом отошёл, взял с дальней полки два дополнительных инструмента, которых раньше не показывал, вернулся, снова прислушался.
— Регент.
— Что.
— Этот камень мне нравится меньше других. Он не хочет, чтобы его куда-то помещали. Я с ним справлюсь, но мне нужна неделя.
— Значит неделя.
— И ты эту неделю должен быть рядом. Не отходи. Я буду регулярно перепроверять твою искру и магию, и сверять их с артефактом. Баланс должен быть идеальный.
— Хорошо, Эйтри.
Эйтри приступил к работе над по сути великим артефактов, если считать комплект как единое целое. На этом наруче он сделал гнездо особой конструкции, окружённое двумя сотнями рун, образующих круги со своим назначением: один гасил собственную волю камня, второй удерживал кристаллическую форму, третий синхронизировал его с тремя другими.
К концу недели Тор надел наруч на левое предплечье.
И в ту же секунду ощутил себя всемогущим.
Это было не так, как он ощущал себя с предыдущими камнями. Камень Пространства, Камень Силы и Камень Разума давали каждый свою отдельную силу; четыре камня у одного владельца, с верными артефактами, давали — совокупность. Совокупность была качественно иной величиной. Тор в эту секунду как будто держал в руках всю Вселенную; он вдруг понял, что мог бы сейчас, не сходя с места, переписать почти любой её закон. Сделать с любой звездой или с любым народом что угодно. Перекроить судьбу. Стать тем, кто стоит во Вселенной выше всех остальных.
И в этот же миг, почти не отделимо от ощущения силы, в голове появилась крамольная мысль, которой никогда там не было.
«А может, собрать все шесть камней? Может, и в самом деле — править Вселенной? Я смогу.»
Но мысль была не его.
Тор это понял, хоть и не сразу. Это говорил Камень Реальности через Камень Разума. Их симбиоз плёл тонкую невесомую вязь обмана. Камень Реальности в кристаллическом теле всё-таки нашёл лазейку через мысленное измерение; тонким шёпотом, который имитировал собственные мысли носителя.
Тор поставил ментальный блок.
Камень Силы по его команде придавил волю камней и показал своё главенство, без возможности спорить; шёпот в голове Тора стих.
Но он на этом не успокоился. За прошедшие месяцы он успел понять про камни одну простую вещь: они не сдаются. Они временно отступают.
Поэтому Тор тут же поставил у себя в голове дополнительные жёсткие блоки.
Камень Разума давал ему возможность держать одновременно несколько потоков сознания. Обычно Тору хватало одновременно трёх: один для текущих дел, второй для отслеживания общей картины мира, третий для контроля ближайшего пространства. Сейчас он выделил ещё один отдельный четвёртый поток только для одной задачи: следить за состоянием собственного разума. Каждое движение, каждая мысль, каждый импульс желания, идущие вразрез с его эталонным образцом, должны были проходить через этот поток. Если покажется что-то подозрительное, то Камень Силы должен омыть его сознание своей энергией.