Поток включился и начал работать.
Тор выдохнул.
Эйтри смотрел на него внимательно.
— Регент. Вокруг тебя теперь видимый ореол.
Тор осмотрел себя со стороны. И вправду, над кожей колыхалось тонкое золотое марево, как горячий воздух над раскалённым металлом. Оно было видно даже немагическим обычным зрением.
— Мда.
— За обычного разумного ты теперь не сойдёшь, даже если захочешь.
— Знаю. Но мне так-то и не нужно.
— Тогда я закончил.
— Спасибо, Эйтри.
— Пожалуйста.
Тор постоял мгновение.
— У нас ещё много дел впереди, я зайду позже.
— Хорошо. Знаешь, где меня искать.
Из мастерской Тор шагнул в пустоту космоса.
Симбиоз Камня Реальности и Камня Разума, теперь устойчиво державший между собой связь, дал ему за полвдоха координаты потерянного флота тёмных альвов. Король Малекит и остатки его расы в эту эпоху спали глубоким сном, они дрейфовали в открытом космосе, в режиме невидимости.
Один из тех вариантов будущего, в котором Малекит просыпается, хранился в памяти в особом месте; ведь именно Малекит убил Фриггу. Но теперь этого не произойдёт никогда.
Он переместился прямо на флагман флота. Появился в командном зале корабля, перед самым саркофагом, в котором лежал Малекит.
Экипаж, спавший вместе со своим господином, уже ворочался в стазис-капсулах на грани пробуждения.
Сейчас Малекит просыпался потому, что Камень Реальности проявился в этой Вселенной; камень и Малекит были привязаны друг к другу старыми узами.
Тор не дал им проснуться.
Как мать ведёт ладонью по голове просыпающегося ребёнка, чтобы он спал дальше, также и он провёл по всему флоту единым широким движением воли импульс энергии. Камень Разума, подкреплённый Камнем Силы, погрузил весь флот обратно в сон. Глубже прежнего.
Малекит в саркофаге снова замер.
Тор постоял мгновение над ним.
Он мог распылить весь флот одной мыслью. Но не стал. У Тора были другие планы на тёмных альвов.
Затем переместился в Асгард, к покоям матери. Он мог бы переместиться сразу к ней, но решил, что это будет невежливо, и поэтому зашёл в её покои пешком. Свою ауру он сжал максимально сильно.
Фригга сидела за станком.
— Здравствуй, мама.
— Здравствуй, сын.
— У меня к тебе разговор.
— Слушаю.
Тор сел на скамью.
— Я собрал четыре камня, как и собирался. Первый этап моего замысла окончен.
Фригга кивнула. Узор под её пальцами шёл ровно; пальцы не дрогнули.
— Что будешь делать дальше?
— Усиление защиты Девяти миров. И перевод бесполезных миров в разряд полезных. Слушай, мама.
И Тор изложил свой план.
Тёмные альвы. Они не вымерли и сейчас спят; Тор об этом сегодня позаботился. Бесконечно держать их в спящем виде он не собирается. Когда придёт время, он их разбудит. Альвы владеют уникальной школой работы с тёмной материей и чёрными дырами, и терять её не хочется. Тор превратит Свартальвхейм из чёрной пустыни в научный и производственный центр, с лабораториями, кузницами и верфями. Альвы станут верными вассалами и будут жить ради Асгарда.
Йотунхейм и Муспельхейм. На эти два мира у него особые планы. Издревле они стоят друг против друга зеркалами, как лёд и огонь. Тор хочет связать их вместе в работающую пару. Муспельхейм превратит в энергетическую батарею, дающую Девяти мирам энергию, а Йотунхейм в охлаждающую систему, которая эту батарею сдержит. Так оба мира взаимно ослабят друг друга, одновременно работая на Асгард.
Хельхейм. Тор пока запечатает его сильнее, чем он запечатан сейчас. Из-за Хелы. Тор знает о существовании старшей сестры. Но убивать сестру Тор не собирается. Пусть пока сидит в заточении дальше, это лучшее, что он может дать ей сейчас.
И последним обсудили Мидгард.
— Хоть это и не пустой мир, мама, но там нет никакого порядка. Опасность он несёт огромную, потому что внутри него зреет дитя целестиалов.
После его слов у Фригги резко расширились глаза.
На её обычно спокойном мудром лице на короткий миг появился испуг.
— Откуда, — сказала она тихо, — откуда ты это знаешь, сын.