— Я понял свою миссию.
Тор дал Намору такое же кольцо из уру, как и Вишенге.
— Это передатчик. Если тебе понадобится со мной поговорить, повернёшь его трижды против хода солнца и подумаешь обо мне. Я услышу. Если же повернёшь по ходу солнца, то сможешь поговорить с королём Вишенгой. Передай Вишенге, что у его кольца есть та же функция, только для общения с тобой.
— Хорошо, регент.
Тор кивнул и шагнул в Асгард.
Прямо в свои покои.
Он сел в кресло у окна и прикрыл глаза на одну неторопливую минуту, естественно не от усталости, он её больше не чувствовал, а оттого, что его голову не покидала одна единственная мысль.
О Древней.
Тор думал о ней так, как никогда ни о ком не думал, ни о Сильвии, ни о других своих прошлых любовницах. С лёгкой и тёплой улыбкой.
Минуту он позволил себе эту улыбку.
Потом открыл глаза и пошёл работать дальше.
Глава 24. Мидгард
Подчинив двух правителей в Мидгарде, Тор фактически создал двухъядерную систему управления планетой: сушу взял на себя Вишенга, за океан отвечал Намор. И после перенастройки разумов новоиспечённые наместники рьяно принялись за дело во имя «собственных» убеждений. Но в этой системе оставалась одна нестыковка, которую следовало исправить прежде, чем тандем начнёт работать на полную мощность.
Намор являлся мутантом. Триста лет за плечами и впереди ещё много веков. Долгоживущий правитель — это устойчивая система; да, возможен риск стагнации, но для того и нужен Тор, чтобы направлять его.
А вот Вишенга был простой человек. Хоть и Чёрная Пантера, хоть и с замедленным старением по человеческим меркам, но для асов — обычный короткоживущий. Природа отмерила ему максимум сто пятьдесят лет активной жизни, а затем произойдёт смена правителя. После него в Ваканде на трон сядет его сын, потом внук, потом правнук, и с каждым новым королем нужно будет знакомиться, и менять его сознание. Это неудобство, которое Тор в своей системе допускать не собирается; ему нужно, чтобы Вишенга сидел на троне Ваканды примерно столько же, сколько Намор будет сидеть на троне Атлантиды.
И тогда Тор улучшил геном Вишенги.
Он не сделал из Вишенги аса. Только аккуратно, точечно прошёлся по его биологической структуре и усилил линию Чёрной Пантеры до максимального предела, за которым он окончательно перестаёт быть человеком. Вишенга остался Вишенгой; он не стал бессмертным или богом, но темп его жизни изменился. Теперь у него есть пара тысяч лет при разумном образе жизни.
Тор выровнял срок жизни двух важных узлов в системе, которая теперь стояла на двух надёжных опорах.
Ваканда и Атлантида срослись быстрее, чем могло бы получиться у любых двух мидгардских цивилизаций без вмешательства Тора, потому что их вела одна и та же воля и идея; вакандцы и атланты стали братскими народами. Между двумя империями больше не было никаких секретов. Их разведки объединились в одну общую сеть; их армии, наземная и подводная, выступали одним фронтом; технологии и ресурсы стали общими. Что у одной империи работало лучше, отдавалось другой, и наоборот. По общей схеме, как и было задумано.
Для остального мира всё выглядело так.
В один день обе скрытые, но при этом самые развитые цивилизации планеты, вышли на свет одновременно, пожали друг другу руки и объявили о создании Мидгардского Союза под покровительством Асгарда. Объявление прозвучало во всех крупных столицах сразу, в один и тот же день, на всех известных языках, так что отмахнуться от него не смогло ни одно государство.
Одновременно с этим событием Тор начал операцию, которая в его голове называлось «принуждением к миру».
Во всех странах мира у правящих фигур в голове в один и тот же час прошла мягкая, точная, не оставляющая после себя дыр перенастройка. Никто этого не заметил и не почувствовал. Просто внезапно они осознали, каждый сам по себе, что войны между нациями бессмысленны; что человечество впереди ждёт единый путь, и что путь этот проходит под рукой Асгарда, и что другого варианта у них нет.
Они подписали Пакт о вхождении в Мидгардский Союз.
В крупных столицах, в один день, полностью добровольно. Никто из них никогда не узнает, что у этого решения был внешний источник. С точки зрения мидгардских историков всё произошло так, как обычно у мидгардцев в официальной истории и происходит, в один прекрасный момент мировое сообщество прозрело, монархи и президенты сошлись за одним столом, сложилось великое объединение. Просто прозрело; просто сложилось. Так и напишут в учебниках.