====== Глава 22.Жители тайных подземелий ======
Ветер прекратил разносить по округе свои ужасающие стоны, и теперь безлюдная серая земля погрузилась в тишину раннего утра. Небо окрасилось туманной голубой дымкой, которая стирала с него мерцающие звезды и свет ближайших галактик. С щебетом первых птиц, живущих в хвойном лесу, в пещеру стали проникать золотистые лучи нового дня. Они рассеивались в пространстве, оседая на каменном пыльном полу, и стенах с фресками, вырезанными прямо в камне. В самом потолке виднелись маленькие отверстия, заменяющие полноценные окна. Из них также лился свет, создавая в пространстве сотню пересекающихся между собой ярко-желтых линий.
Закутавшись в теплый плед, я с любопытством рассматривала наскальную живопись и маленькие фигурки людей, помещенные в разные жизненные ситуации, в соответствии с задумкой скульптора. На одной из фресок собирали богатый урожай на полях, ниже лепили глиняные горшки, затем изображался веселый пир. Некоторые несли подносы с драгоценностями и фруктами, другие держали в руках сосуды, доверху наполненные красноватой жидкостью, остальные же склонили голову, протягивая своему божеству, восседающему на троне, охапки цветов. Вчера в кромешной темноте было невозможно оценить всю красоту данного места. Дух захватывало от такой невероятной архитектуры. Только камень. И больше ничего лишнего. Идеальный, шлифованный, разукрашенный камень. Я как будто вновь очутилась с родителями на раскопках в Перу или Египте. Приятно засосало под ложечкой, мне немедленно захотелось прогуляться по коридорам, осмотреть все просторные помещения, но я не могла. Рядом лежала еще одна прекрасная фарфоровая статуя. К моему счастью, живая.
Обнаженная грудь трикстера едва заметно поднималась при каждом новом вздохе и так же незаметно опускалась. Я осторожно повернулась на бок, сфокусировав свой взгляд на лице бога. Длинные пушистые ресницы отбрасывали тени на впалые щеки, а на тонких губах улавливалась безмятежная улыбка. В его черных волосах запутались лучики утреннего солнца, придавая им лощеный блеск. От такого соблазнительного вида защемило в сердце. Сейчас Локи казался гораздо моложе и, что самое главное, – счастливее, так что у меня просто не хватало сил нарушить его сон, поэтому я лежала на жутко неудобном матрасе, ощущая, как постепенно затекает правая рука и правое бедро. В памяти медленно всплывали смутные видения прошлой ночи. Губы еще помнили нежные поцелуи, тело – чувственные прикосновения, а кожа хранила восхитительный запах бога коварства.
- Это действует на нервы, знаешь ли… – полушепотом проговорил Локи, расплывшись в ехидной усмешке.
Он, не открывая глаз, обнял меня за плечи и притянул ближе к себе.
Я тут же залилась румянцем, будучи уличенной в шпионаже.
- Как давно ты проснулся? – поинтересовалась я, уткнувшись носом в его плечо.
- Довольно-таки, – увернулся от прямого ответа трикстер.
Мы оба замолчали, наслаждаясь спокойствием солнечного утра. Я воспользовалась моментом и поднесла указательный палец к руке трикстера, исследуя длинные изящные фаланги, затем прошлась вдоль выпуклых вен, напоминающих извилистые реки с множественными разветвлениями и притоками, поднялась к косточке на запястье и проследовала к предплечью. Вся его сливочная кожа покрылась мурашками. Локи схватил мои любопытные пальцы, скрыв их в своей большой ладони.
- Неприятно? – обеспокоено спросила я, поджав нижнюю губу.
Бог коварства нахмурился и наконец-то открыл свои изумрудные глаза.
- Я – не любитель крепких объятий, да и вообще не испытываю большого восторга, когда ко мне прикасаются. Не надо брать в расчет эпизод с зелигенами, тогда я потерял контроль над своим разумом, – улыбаясь, ответил Локи, продолжая сжимать мою руку.
- Да, успела заметить. У тебя весьма стойкие личностные границы, – хоть я и постаралась скрыть огорчение, оно все равно просквозило в голосе грустными нотками.
Захотелось расплакаться. Глупо, конечно, я прекрасно понимала причины его такой острой нелюбви к близким контактам. Локи еще с самого раннего детства отличался от других людей в Асгарде своей необычной внешностью. Слишком худой, слишком бледный, слишком изящный для мужчины по меркам жителей золотого царства. Всего слишком. Он смотрелся белой вороной на фоне высоченных мускулистых витязей, и наверно, часто испытывал по этому поводу смущение. И скорей всего поведение детей планеты богов ничем не отличается от поведения детей на Земле. Все мы жестоки и несправедливы к тем, кто не соответствует требованиям серой массы. К тому же, у трикстера всегда был старший брат. Идеальный и правильный. Невольно начнешь ненавидеть свое тело.
- Но в этот раз дело совсем не в границах, – ворвался мелодичный баритон в мои печальные размышления.
- А в чем? – я бросила на трикстера недоумевающий взгляд.
Локи потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить.
- Твои прикосновения действуют на меня точно так же, как и чарующий голос зелиген. Мне непростительно приятно, – сказал Локи с какой-то обреченностью.
- Непростительно? – переспросила я, вглядываясь в изумрудные глаза.
Вместо ответа бог коварства поднес мою руку к своим губам, запечатлев на каждом пальце целомудренный поцелуй.
- Только не говори, что считаешь себя недостойным каких-либо взаимоотношений с девушкой? – спросила я, начиная злиться, причем непонятного на кого. Наверно, на всех тех, кто причинил ему боль, которая до сих пор звучит отголосками в его сердце, заставляя прятаться в надежный панцирь из холодного равнодушия и напускной жестокости.
- Скажем так… достоин, но не всех.
- К примеру?
Локи пристально посмотрел на меня. В груди появилось ощущение тяжести и сильного жжения. Неужели он действительно считает, что не заслуживает любви? Я издала непонятный возглас, вызванный сильным негодованием.
- Да брось! Это из-за того что я – будущая царица Асгарда? – задала я глупый вопрос. Конечно, ему абсолютно плевать. Локи давно-давно перешел все мыслимые и немыслимые правила и законы. Никакие глупые предрассудки по поводу наших статусов его бы не остановили.
Он отрицательно покачал головой.
- Свет никогда не должен соприкасаться с тьмой. Потому что в местах соприкосновения либо исчезает тьма, либо умирает свет.
- Ты считаешь себя тьмой? – уточнила я.
Локи быстро закрыл и открыл глаза в знак согласия.
- Но если свет уничтожит тьму, то по определению не сможет оставаться светом после этого. Он окрашивается тьмой, – рассуждала я вслух.