- Ни в коем случае, Ваше Высочество. Просто Вы воспринимаете все слишком ярко.
- Конец первой главы, – встрял в нашу шуточную перепалку Тор.
Я ухмыльнулась.
- Иди переоденься, скоро будет обед, – напомнил мне громовержец.
Я машинально кивнула.
- Хари, тебя это тоже касается, – деловитым тоном подметил Тор, посмотрев на юношу. – Но прежде проводи принцессу Сигюн до дворца, будь так добр.
Мне нравилась манера громовержца общаться со слугами и воинами, да вообще с любыми людьми, стоявшими ниже его по рангу. Он никогда не кричал на них, не воспринимал, как функцию. Тор разговаривал с ними наравне, как с верными старыми друзьями, шутя и улыбаясь.
- Слушаюсь, Ваше Высочество, – Хари поспешно убрал меч в ножны и отряхнулся от снега.
- Увидимся за обедом, – бросила я Тору напоследок.
Немного потоптавшись на месте, мы с ним поспешили к золотому строению. Папа же остался на тренировочной арене, совершенствовать свои навыки владения серебряным молотом. Видимо, громовержец все-таки поссорился с Джейн, раз он лишний раз не хотел расхаживать по тихим коридорам дворца. Интересно, что на сей раз послужило причиной их конфликта?
На пути в чертог Одина мне легко удалось разговорить Хари. Юноша оказался общительным и на редкость болтливым. Он сам был не прочь скрасить нашу дорогу занятными рассказами о здешних обитателях, кухне, на которой работал его отец, и прочей ерунде. Сын повара, Хари, родился и вырос во дворце, никогда не покидая пределы столицы Асгарда. Он знал каждый уголок, каждую улицу и сквер в этом городе, излазив его вдоль и поперек. Рослый шатен помогал отцу, а если выдавалась свободная минута, навещал мать в деревне. Вейла шила наряды для местных господ. Два месяца назад Хари удостоился чести войти в состав резервной асгардской армии. Теперь юношу ждала длительная подготовка, а затем тяжелый экзамен. Он должен будет сразиться с черным драконом, обитающим в Темных лесах. Да, убивать шестилапых крылатых существ любимое занятие асов. Популярный аттракцион, можно сказать. Я удивлялась, как эти создания еще не перевелись за всю историю существования данной традиции.
- Кстати, хотела спросить, в Асгарде есть магазинчики, где можно купить какую-нибудь дребедень в подарок на день рождения, или на любой другой праздник? – поинтересовалась я у Хари, когда мы уже практически подошли к главной лестнице дворца.
- Да. На центральной площади.
- Меня, наверно, не выпустят? – догадалась я.
Хари поморщил нос.
- Принцессам запрещается покидать дворец, для их же безопасности.
- Но я же не собираюсь орать во все горло, что я принцесса, – возмутилась я.
- Это все равно большой риск.
- Но, наверняка есть тайные ходы, – предположила я.
Хари прикусил нижнюю губу.
- Есть, – полушепотом проговорил он.
- Между прочим, османские султаны переодевались простолюдинами и ходили по рынку. Таким образом, они узнавали о проблемах государств, слушали, что о них говорят люди.
- Османские султаны? – недоумевающе переспросил Хари.
- Да. Это как царь, но есть небольшие различия. Можно сказать, это цари Востока в Мидгарде. Точнее были царями, сейчас сменилась власть.
- В каком смысле?
- В основном у нас демократический строй по всему миру, есть, конечно, страны с авторитарным режимом или социальной экономикой, но, в основном, все-таки демократия, – рассуждала я.
- Ух, как много новых слов, – почесав затылок, заключил Хари.
Я хохотнула.
- Не забивай голову, демократия только называется демократией, а по сути та же монархия, если не брать в расчет выборы.
- А что такое выборы?
- Раз в несколько лет меняется правитель. Его выбирает народ, – пояснила я.
- Не понимаю. Как это так?
- Ну, смотри. В Асгарде власть передается от короля-отца к принцу-сыну, а в Мидгарде такого нет, ну, в демократических странах. Там любой человек, в теории, может выдвинуть свою кандидатуру, а быть ему правителем или не быть, решает народ. Он голосует. У кого больше голосов, тот и выиграл.
- То есть даже я могу стать царем в Мидгарде? – удивился Хари.
- Да. Но это не так просто, как тебе кажется. Там свои сложности.
- Какие? – полюбопытствовал юноша.
- Я смотрю, ты серьезно задумался над этой темой, – пошутила я.
Хари покраснел от смущения.
- Если у тебя сегодня вечером будет свободное время и главное желание, то приходи в библиотеку. Я буду учить уму-разуму Кату и Хакона, – предложила я после некоторой паузы, поднимаясь по лестнице.
- Не положено, – отрезал он.
- Почему?
Хари улыбнулся.
- Теперь я немного побуду в роли учителя, Ваше Высочество. Дело в том, что я – воин, а Вы – принцесса, наследница престола, дочь великого Тора и внучка царицы Фригг и Всеотца. Смекаете?
- Мы не можем просто так общаться? – предположила я.
Хари одобрительно кивнул.
- Чушь. Я же общаюсь с фрейлинами и Велундом.
- Это совсем другое.
- Хорошо, а мы можем общаться, как сын повара и дочь смертной Джейн Фостер? – схитрила я.
Хари расплылся в задорной улыбке.
- Наверно, да… да.
- Тогда все отлично. Значит, дочь смертной женщины из Мидагрда будет сегодня ждать простого сына повара в библиотеке, чтобы рассказать все правила баллотирования в президенты.
Юноша ухмыльнулся.
- Удачного дня, дочь смертной женщины из Мидгарда, – пожелал Хари, прежде чем свернуть за угол.
- До вечера, сын простого повара.
Я проводила Хари взглядом, а затем отправилась в свои персиковые покои, где на большой кровати с тяжелым балдахином меня уже поджидал новый роскошный наряд – сочное зеленое платье из плотной органзы и нежного шелка, и очередная меховая жилетка. Шуршащая юбка струилась мелкими волнами, украшенная золотым витиеватым узором у самого подола. Тканевый корсет с рядом пуговиц посередине практически не сковывал движения, давая возможность дышать полной грудью. Пуговицы также служили элементом декора, будучи обтянутыми однотонной тканью под цвет всего наряда. Длинные рукава доходили до самого локтя, плотно обтягивая руку, а затем становились полупрозрачными и легкими, напоминая своей продолговатой формой листья на дереве. К платью также прилагалась корона, успевшая стать уже традиционной для меня. Ее золотой фасад инкрустировали ограненными изумрудами. Драгоценные камни тоже по своему образу и подобию напоминали молодые листочки. Они были направлены острыми кончиками вверх, образуя ровный ряд из листвы.
На удивление быстро справившись с нарядом, надев к нему все прилагающиеся аксессуары – корону, подвеску и серьги, и причесав свои растрепанные, слегка влажные после улицы волосы, я поспешила в обеденный зал. Там уже собрались практически все боги и богини, не хватало только Джейн и Тора.
Я расправила плечи и уверенно перешагнула порог огромной комнаты. Слуга тут же оповестил присутствующих о моем приходе, перечислив все мои регалии и титулы. Асы и асиньи, в том числе и принцесса Ангрбода, поднялись со своих стульев, обитых бархатом, низко склонив головы. Они продолжали стоять до тех пор, пока я не заняла свое место рядом с Одином, и царь жестом руки не приказал приступить всем к трапезе. Я обменялась улыбками с богиней врачевания Эйр. Сегодня целительница выбрала обтягивающее платье цвета гнилой вишни и красивое тяжелое колье с рубинами.
- Приятного всем аппетита, – пожелала я, дожидаясь, пока служанка поставит передо мной тарелку с овощной похлебкой.
- Как прошла тренировка? – поинтересовался Один, смерив меня любопытным взглядом.
- Быстро. Пошел сильный снегопад. А где Джейн?
Царь нахмурился.
- Твоей матери нездоровится, она пожелала остаться в своих покоях.
- Она заболела? – обеспокоилась я.
- Немного, – загадочно пожав плечами, ответил Всеотец.
- Я загляну к ней после обеда.
Царь одобрительно кивнул.
Обед прошел в полнейшем унынии, лишь изредка какой-нибудь ас или асинья высказывали свое мнение по поводу тех или иных блюд, а все остальные только и делали, что кивали, соглашаясь с ранее услышанным. Я лениво ковырялась вилкой в своей тарелке, исподтишка наблюдая за богом коварства и его тихой невестой. Черноволосый принц пребывал в угрюмом расположении духа и никак не желал отрывать свой тяжелый задумчивый взгляд от вазы с фруктами. Он вновь и вновь с раздражающей тщательностью изучал темно-фиолетовые гроздья винограда и спелые персики, подперев ладонью свою впалую щеку. Локи выглядел так, словно всю ночь провел на ногах, бегая марафон с препятствиями вокруг золотого дворца, и проиграл его, придя самым последним. Измученный, осунувшийся и такой невероятно печальный. Неужели его так собственная свадьба огорчила, или же причина совсем в другом? Тогда в чем? Что же так потревожило покой хладнокровного принца? В глубине души я строила глупые догадки о своем возможном причастии к подавленному состоянию трикстера, но мой разум язвительным тоном напоминал об истинной эгоистичной натуре бога коварства. Вряд ли он способен испытывать столь сильные чувства по отношению к кому-то еще, помимо собственной персоны. Конечно, я помнила о безграничной любви и преданности Локи к приемной матери, царице Фригг. Пожалуй, это единственная женщина, которая смогла пробудить в ледяном великане такую неподдельную преданность, уважение и нежность. Бог коварства познал горечь от потери родной души, и теперь ни одна девушка более не заставит трикстера наступать на старые грабли.