Стивен расплылся в грустной улыбке.
- Ладно. Координаты, которые оставил Селвиг, ведут на юг страны, а именно в Люсе-фьорд. Это один из многочисленных фьордов Норвегии, находится в регионе Вестланн в фюльке Ругаланн недалеко от Ставангера, – кое-как прочитав названия городов и районов, сообщила я. – Боже, ну, и названия!
Я внимательно изучила бумажную карту, а затем уткнулась в туристический справочник на английском языке, который мы одолжили в магазине. Употребляя слово «одолжили», я, конечно же, имею в виду слово «украли», но первый вариант мне нравится больше. С моральной точки зрения. Если подумать, то мы – абсолютные герои, оказавшиеся в трудной ситуации, поэтому вынуждены приспосабливаться к условиям. Мы спасаем мир. По-моему, достойное оправдание воровства. Мне надо было пойти на адвоката с такими принципами.
- Люсе-фьорд находится в регионе Рюфюльке, недалеко от городов Хаугесенд и Ставангер. Как и все другие фьорды Норвегии, Люсе-фьорд образовался в виде тектонического разлома, вызванного движением плит земной коры во время Каледонского горообразовательного процесса около 400 млн лет тому назад. Он прежде всего знаменит своей скалой Прекестулен. В этом регионе популярны такие виды активного отдыха, как: хайкинг, верховая езда, скалолазание и бейс-джампинг. Добираться до Люсе-фьорда с севера или востока – одно удовольствие. Ведь именно там находится живописная дорога Рюфюлькевеген, которая идет между шоссе rv13 и rv520, простираясь от паромного причала в Оанесе на юге до Рёлдала на севере и бла-бла-бла, – зачитала я статью из книги на одном дыхании.
- Что Селвиг забыл там? – нахмурившись, спросил Роджерс.
Я пожала плечами.
- Раздел достопримечательности. Кьёрагболт – это огромный булыжник объёмом примерно 5 м³ застрявший между двумя вертикальными скальными стенками. Популярное туристическое место. Добраться до поверхности камня можно без помощи альпинистского снаряжения, однако пропасть под камнем достигает глубины примерно в один километр.
Стивен приподнял брови.
- Думаю, причина в этой природной диковинке, – предположила я, разглядывая фотографию камня, который висел над пропастью.
- Значит, держим путь на юг? – уточнил Стивен.
Я кивнула.
- Но сначала мы заедем в аптеку и купим мне тайленол.
Роджерс издал короткий смешок.
- Итак, нам нужно добраться до города Ставангера, примерно пять часов пути на машине быстрым ходом, а потом на пароме до Люсеботна. Еще четыре часа.
Стивен скорчил непонятную рожицу. Опять целый день крутить баранку. Я ему не завидую.
- Включи радио, пожалуйста, – попросила я после короткой паузы.
- У тебя же вроде как голова болит, – напомнил Капитан Америка.
- Поверь мне, в тишине я чувствую себя гораздо хуже.
- Пытаешься заглушить собственные мысли? – ухмыльнулся Стивен, но просьбу все-таки выполнил. По салону разлилась грустная песня. Фортепьяно спорилось со скрипкой, стараясь заглушить ее протяжные стоны.
Я положила локоть на выступ автомобильной двери и подперла щеку ладонью. Жутко хотелось спать, но головная боль не позволяла полностью расслабиться, поэтому я просто сидела и ждала, когда усталость возьмет надо мной вверх и затянет в вязкую темноту. Минут через двадцать равномерный гул мотора и незатейливая мелодия навеяли исцеляющую дрему. Тело стало легким, тошнота отступила на второй план, а мрачные мысли покинули мое сознание.
Вдалеке раздавался шум прибоя. Причудливыми трелями переговаривались птицы. Что-то издавало протяжный вой. Корабль. Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого солнца. Золотые лучи наполняли каждый уголок дома, проникая сквозь большие окна. Грязные стекла, покрытые ровным слоем пыли, не позволяли разглядеть обстановку на улице, но я была уверена, что дом располагается в прибрежной зоне, совсем рядом с пенистыми волнами. Полупрозрачные шторы развевались на ветру, словно паруса одиноких кораблей. Наподобие тех, которые бороздили голубое море. Глубоко вдохнув, я ощутила соленый привкус на языке. Море совсем близко.
Я сделала пару шагов и огляделась по сторонам. Стены, выкрашенные белой краской, прибавляли общей обстановке болезненное освещение. Глаза до сих пор не могли привыкнуть к такому свету. Я ощущала неприятную резь, разглядывая мраморный пол под ногами. В загадочном доме полностью отсутствовала мебель. Он казался давно покинутым и пустынным. На верхний этаж вела узкая лестница с изящными кружевными перилами. Деревянные вьюны обвивали тонкие балки, уходя под самый потолок. Наверху стояла темнота. Я взобралась на первую ступеньку, но потом передумала отправляться в этот пугающий мрак. Казалось, что здесь намного безопаснее. Я вернулась обратно. Хрустальные люстры покачивались из стороны в сторону, озаряя пространство тихим позвякиванием. Такой звук издавала россыпь блестящих бусинок с острыми гранями, которые ударялись друг о друга при каждом порыве ветра. Я невольно залюбовалась искусной формой стекла и музыкой.
Бесцельно блуждая по одиноким комнатам первого этажа, я рассматривала трещины в старой штукатурке и пыталась отыскать выход из этого особняка. В какой-то момент я набрела на просторный зал с триумфальными колонами. Через всю комнату шла трещина в каменном полу. В ней виднелась красно-бурая земля и заросли колючек, тянущиеся к теплому солнцу. Также в этом разломе произрастал великолепный цветок с алыми лепестками. Один-единственный цветок. Со всех сторон его окружали острые сорняки. Они так и норовили обвить нежный бутон и удушить в своих смертельных объятьях.
Я присела на корточки рядом с растением и попыталась очистить место рядом с ним от надоедливого сора. Я поморщилась, когда в подушечки пальцев впились острые, как иглы портнихи, шипы. Ладонь покрылась длинными ссадинами. Разозлившись, я вырвала из земли целый куст колючек и отбросила подальше.
- Оставь это глупое занятие, – послышался голос за моей спиной. Я вздрогнула и резко повернула голову в сторону холодного баритона.
Локи бросил на меня изучающий взгляд, а затем присел на корточки. Трикстер выглядел не совсем обычно. На нем красовался простой черный свитер с большим воротом, черные штаны и черные ботинки. Все черное. Лицо мужчины при такой цветовой гамме казалось практически белоснежным и слишком худым. Длинные волосы были собраны в аккуратный тугой хвост на затылке, а на руках виднелись бинты, перепачканные свежей кровью.
- Почему оно глупое? – поинтересовалась я, глядя на трикстера.
- Ты можешь вырвать все сорняки до единого, но их корни останутся в земле. Пройдет совсем немного времени, и они снова прорастут, вооружившись шипами, – пояснил Локи, оглядывая разлом.
- Значит, я выдерну их снова… или же выкопаю корни.
Локи грустно улыбнулся и осторожно взял меня за руки.
- Корни находятся слишком глубоко. Никакой жизни не хватит, чтобы их вытащить оттуда, – трикстер медленно поднес мои пальцы к своим тонким губам и запечатлел целомудренный поцелуй на каждом из них. Раны затянулись буквально за считанную секунду. Я округлила глаза от удивления, наблюдая за чудесным исцелением. Локи тоже оглядел свою работу и, оставшись довольным, отпустил меня.
- Однако, тебя никак не остановили эти знания, – язвительно подметила я, указав на кровавые бинты.
Он утвердительно кивнул.
- Все мы порой совершаем глупые поступки, пытаясь исправить неизбежное, – обреченно заключил бог коварства.
Возникла пауза.
- Ты умеешь лечить. Я буду вырывать сорняки, а ты заживлять мои раны, – предложила я, первой нарушив молчание.
- Не проще ли вырвать цветок? У него нет шипов. Так ты облегчишь себе работу, а ему подаришь покой.
Я отрицательно покачала головой.
- Тогда кого же я буду защищать от сорняков? – хрипло спросила я, чувствуя, как комок слез сдавливает горло.
Локи опустил глаза.
- А это обязательно?
- Обязательно.
- Но это причиняет боль… – удивленным тоном сказал трикстер.
- Зато сколько прекрасных эмоций ты испытываешь, глядя на этот цветок. Его сочный цвет, его сладкий аромат греет душу, дарит счастье.