Я остановилась на пороге зимнего сада, рассматривая пышные белые бутоны. Цветы находились так близко друг другу, что на высоком кусте едва ли можно было заметить зеленые заостренные листочки. Я осторожно дотронулась до одной не до конца распустившийся розы, и ощутила всю мягкость ее нежных лепестков, которые просвечивались на ярком дневном свете. В воздухе витал сладковатый аромат, смешанный с нотками цитруса. Таких необыкновенных кустов в оранжерее произрастало, по меньшей мере, штук двадцать и не только с белыми, но и розовыми, красными, желтыми розами. Растения занимали практически всю площадь стеклянной комнаты, иногда чередуясь с зелеными можжевельниками, со стройными кипарисами, с пряными лилиями, с низкими фруктовыми деревьями и с раскидистыми папоротниками. Узкая дорожка, поросшая мягким влажным мхом, петляла среди всей этой красоты, уводя в укромный уголок сада, где располагались плетеные кресла и маленький круглый столик, полностью заставленный горшками с молодой рассадой. На одном из кресел сидела седовласая колдунья в темно-синем платье с длинными узкими рукавами. Женщина что-то тихонько бормотала себе под нос, покачиваясь в разные стороны.
Я кашлянула, тем самым привлекая ее внимание. Урд открыла свои темно-зеленые глаза и бросила на меня беглый, не слишком заинтересованный взгляд.
- Сигюн, – заключила она.
- Мне сказали, что вы хотели видеть меня, – пояснила я причину своего визита.
- Да, конечно. Проходи.
Я немного потопталась на месте, а затем выбрала кресло, стоящее напротив колдуньи.
- Надеюсь, ты хорошо спала после церемонии? – расплывшись в дружелюбной улыбке, поинтересовалась она.
- Спасибо, хорошо, – официальным тоном ответила я, изучая лицо богини Урд, покрытое глубокими
морщинами. Сколько же ей лет? Если она еще Фригг видела совсем ребенком?
- Три тысячи лет, – неожиданно сказала богиня.
- Простите? – переспросила я, находясь в легком недоумении.
- Я родилась три тысячи лет назад, – хохотнув, пояснила Урд.
- Вы умеете читать чужие мысли?
Она лукаво улыбнулась.
- За такую долгую жизнь я редко пользуюсь этим даром, мне достаточно взглянуть на человека и я уже понимаю, о чем он думает.
Я кивнула.
- У Вас красивый дом, – сказала я после короткой паузы, любуясь стенкой, полностью закрытой листьями винограда.
- Это не мой дом, а дом царицы Фригг, я только слежу здесь за его порядком, поддерживаю первозданную красоту. Твоя бабушка очень любила цветы. Устроить здесь оранжерею была ее идея, правда, она не сравнится с той, что она построила в Асгараде, – поведала мне Урд.
- Простите, но мне пока не довелось осмотреть дворец, но я обязательно это сделаю при первой же возможности, – пообещала я.
- Я не сомневаюсь, Сигюн, что ты скоро изучишь каждый уголок своего родного дома.
- Если честно, то этот дворец мне нравится больше. Он уютный… семейный что ли…
- Не зря твою бабушку именуют богиней семьи и уюта, – ответила Урд, продолжая улыбаться.
В саду воцарилась тишина, нарушаемая редкими трелями птиц, которые прятались за широкими листьями
деревьев.
- Вы ведь позвали меня сюда не о саде говорить? – сказала я, переведя свой взгляд с ярких цветов на колдунью. Из стеклянного потолка струились золотистые лучи небесного светила, проникая в самые темные уголки помещения. Дневные потоки разливались по оранжерее, окрашивая пространство желто-зеленым светом. В воздухе летала невесомая пыльца, напоминающая маленьких светлячков. Сидя на плетеном кресле, среди благоухающих кустов роз создавалось ощущение сказки.
Богиня Урд поджала нижнюю губу, собираясь с мыслями.
- Тебе, наверное, объясняли, что за открытие тайн твоего будущего требуется небольшая плата? – спросила она.
Я утвердительно кивнула головой.
- Я думала, что плата следует перед окунанием в источник мудрости.
- Как можно платить за то, чего еще не увидел? – удивилась Урд.
- А если я не захочу платить? – предположила я.
- Значит, ровно через пять дней ты все забудешь.
- Можно записать виденья на бумагу.
- Не сможешь, как и рассказать о них кому-то. Твои руки откажутся писать буквы, а твои губы не захотят произносить звуки, – пояснила колдунья.
Я задумалась. Очень удобно. Некий психологический барьер. Умно.
- Что же Вы хотите за увиденное мной в источнике? – спросила я, выждав секундную паузу.
- А что ты готова отдать?
Колдунья сверкнула своими темно-зелеными глазами, внимательно разглядывая меня.
- Не знаю. Все мои вещи остались на Земле… эээ… то есть в Мидгарде, а любимых воспоминаний, в связи с последними событиями, не стало, – честно призналась я.
- С моей стороны было бы нечестно отнимать у тебя новые воспоминания, – лукаво улыбнувшись, сказала Урд. Мои щеки моментально покраснели, когда в памяти всплыла утренняя ссора с Локи, точнее даже не ссора, а непонятно что. Я опять его поцеловала, и он опять ответил на мой поцелуй. Что между нами происходит? Я не знала, но определенно понимала одно – ни к чему хорошему это не приведет. Находится рядом с ним теперь опасно, поскольку у нас у обоих отключаются мозги. Я просто перестаю контролировать свои желания и тело, он, по всей видимости, тоже плохо справляется в последнее время. Я тяжело вздохнула. И почему именно Локи? Запретный плод сладок? Стокгольмский синдром? Или же бешеная химия между нами? А может, все вместе взятое?
- Смертная Элизабет часто рассказывала тебе перед сном одну легенду, когда ты была совсем маленькой, – медленно проговорила колдунья.
Я расширила глаза от удивления.
- Откуда Вы знаете, что мою маму зовут Элизабет?
- Сигюн, мне известно все о тебе. Твое прошлое, твое настоящее и твое возможное будущее.
- Значит, то, что я увидела в источнике, может не сбыться? – с надеждой в голосе спросила я.
- Одно из двух видений сбудется обязательно, – витиевато ответила Урд. – Ты помнишь легенду о Брисингамене?
- Но какое именно это будет видение решать мне? Я могу повлиять на них? – не отступала я.
- Сигюн, я задала тебе вопрос.
- Я тоже.
Колдунья тихонько хохотнула.
- Сразу видно, что в тебе течет асгардская кровь. Ты, как и твой отец, слишком нетерпеливы. У тебя еще есть время, чтобы подумать над своим будущим, сейчас тебе нужно позаботиться о настоящем, – заключила колдунья.
Я шумно выдохнула, выпуская вместе с воздухом раздражение. Чертовы поклонники даосизма. Никогда не жди от старых волшебниц прямого ответа. Из рубрики «Догадайся сам».
- Брисингамен – это золотое ожерелье Фрейи, по легенде созданное четырьмя братьями-гномами, которых звали Альфригг, Берлинг, Двалин и Грер. Однажды Фрейя гуляла по лесу и набрела на пещеру, где четыре вышеназванных гнома любовались созданным ими ожерельем. Богиня одарила их щедрыми дарами, чтобы заполучить заветное украшение. Поскольку все гномы занимались добычей золота и драгоценностей под землей, они попросили у богини полезные способности для их такой непростой работы. Старший брат Альфригг получил острое зрение и мог видеть драгоценные камни в самым темных уголках мира, Берлинг приобрел ловкость пантеры и был способен доставать камни из самых узких и крутых ущелий, Двалин заполучил дар искусной обработки камня, а самый младший Грер перестал чувствовать жар огня в плавильной печи, – ответила я на ее вопрос.
Урд многозначительно хмыкнула.
- Ожерелье было утеряно много столетий назад. В некоторых книгах говорится, что оно находится здесь, в Тихой долине, целый отряд Одина искал его, но так и не смог найти.
- И вы думаете, что я смогу его отыскать без каких-либо устройств?
- Да, – кратко ответила колдунья.
Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. У меня даже банального металлодетектора нет с собой или какого-нибудь мало-мальски обычного фонарика на батарейках. У меня ничего. Это просто смешно.
- У Вас есть хотя бы карты, где предположительно искать Брисингамен?
- Я вчера передала их Локи.
- То есть, он уже знает обо всем?
Урд утвердительно кивнула.
- Спрашивать, зачем Вам нужно это ожерелье вообще не стоит? – хохотнув, догадалась я.