Что-то хрустнуло, и Тор замер на месте, услышав, как кто-то ходит по дому. Затем хлопнула дверь и снова стало тихо. Подождав немного, он вытянул вперед руку и резко распахнул дверь в комнату. Сигислинда и Урд, повернувшись, уставились на него. Тор не мог разобрать выражения лица Урд — то ли удивление, то ли испуг, то ли облегчение. Но, увидев ее, он почувствовал, как на душе у него потеплело.
Сигислинда же смотрела на Тора с ужасом. Она, казалось, не удивилась, будто знала, что он придет, но до последнего момента не хотела верить в это. Впервые за время своего пребывания здесь Тор засомневался в том, что поступает правильно, но сейчас было уже поздно сожалеть о содеянном.
— Ни звука! — Его рука скользнула к эфесу меча, и Тор тут же пожалел об этом.
Впрочем, Сигислинда была не из тех женщин, которых можно испугать видом оружия.
— И какие же звуки, по-твоему, я буду издавать? — насмешливо спросила она. — Не волнуйся, я не буду звать на помощь. Не хочу давать тебе повод убить каждого в этом доме.
Сигислинда казалась совершенно спокойной, но Тор чувствовал, что она лжет. Не обращая внимания на ее слова, он повернулся к Урд и махнул левой рукой.
— Нам нужно уходить. Немедленно. Бьерн и Свериг в доме?
— Они ушли час назад, и я не знаю куда. А что с…
— С детьми все в порядке. Надевай накидку и самое теплое платье, какое только найдешь. И сапоги. — Он покосился на легкие туфли на ногах Урд. Эту обувь она обычно носила дома.
Видимо, когда ее уводили из дома, она не успела переодеться. Тор задумался и окинул Сигислинду внимательным взглядом. Она была немного приземистее Урд, но ее одежда наверняка подойдет беглянке.
— Мне нужна твоя одежда.
— Вот оно что, — не моргнув глазом, совершенно спокойно ответила Сигислинда. — Ты боишься запачкать ее кровью?
— Я не хочу причинять тебе вред, — мягко произнес Тор.
— Но, несомненно, поступишь именно так, если я спровоцирую тебя, — насмешливо протянула она. — Не бойся, о великий Тор. Я уже сказала, что не собираюсь давать тебе повод убить всех в этом доме, в том числе и меня. Мне хотелось бы прожить подольше.
— Мы просто уйдем, вот и все.
Сигислинда ничего не ответила, но в ее взгляде читалось презрение. Сам не зная почему, Тор понял, насколько для него важно, чтобы она ему верила.
Возможно, они никогда больше не увидятся, но Тору не хотелось, чтобы все люди здесь вспоминали о нем как о предателе. Словно прочитав его мысли, Сигислинда презрительно поджала губы, но послушно отошла на пару шагов и стала снимать платье. Под платьем на ней была только тонкая рубашка, так что Тор тактично отвернулся, но, тем не менее, краем глаза следил за ее движениями.
— Я знаю, что ты мне не поверишь, но все равно хочу тебе сказать, что я не предатель, как и Урд тоже. Для меня важно, чтобы ты это услышала. Мы просто искали безопасное место, вот и все.
Тор не рассчитывал на ответ, но Сигислинда все-таки повернулась к нему.
— Прячась от собственного народа, да?
— Но Урд спасается от соплеменников бегством!
— Да, так она говорит. — Сигислинда раздраженно бросила платье на пол и уселась на край кровати, чтобы снять сапоги. — Вот скажи мне честно, Тор. Ты вполне можешь говорить правду, ведь ты все равно убьешь меня и я никому не смогу передать твои слова. Ты бы поверил ей, если бы был на моем месте?
Тор вскинулся, но возмущенные слова так и не сорвались с его губ. Повернувшись к Сигислинде, он попытался не обращать внимания на ее наготу. Урд смерила его недовольным взглядом.
— Может, ты и права, — признался он. — Но я дал бы ей возможность объясниться.
Презрительно фыркнув, Сигислинда закинула правую ногу на левую и принялась снимать сапоги.
— Не уверена… — протянула она. — Но теперь нам уже никогда этого не узнать, верно?
Тор как раз подыскивал ответ, когда события начали развиваться с невероятной скоростью, так что у него не было ни единого шанса отреагировать на происходящее: Сигислинда резко сдернула сапог и отпрыгнула в сторону. В ее пальцах блеснуло что-то металлическое.
— Тор! Осторожно! — крикнула Урд и бросилась на Сигислинду.
Женщина завопила. Короткий душераздирающий крик — и Тор уже был рядом с ними… Но он опоздал. Сигислинда лежала на спине, ее глаза были распахнуты, а в груди торчал кинжал с безыскусной деревянной рукоятью.