— Но вы не несете слова древних богов. Вы поклоняетесь богу огня.
«А если и несете, то это не те же самые боги», — подумал он.
— Да, богу огня Локи.
— Локи? — Тор удивленно остановился.
— У него много имен. — Урд кивнула. — Локи способен покорить этот мир огнем и выжечь старые суеверия из человеческих душ. За ним придут другие боги, Тор, и Несущие Свет помогут им. Когда мы восстановим правление Одина, то заслужим себе место рядом с ним в Валгалле.
Тору было трудно поверить в услышанное.
— Ты… пытаешься проверить меня? — запнувшись, спросил он. — Или просто потешаешься?
— Потешаюсь? Над тобой? Богом во плоти? Как можно? — Урд энергично покачала головой, видя, что Тор собирается возразить. — Я знаю, ты не бог. По крайней мере, ты так говоришь. Но кем бы ты ни считал себя, ты побывал там. И ты видел, на что способны люди, верующие в истинных богов.
— Способны?
— Ты видел когда-нибудь крепость, подобную этой? Видел когда-либо такое могущество? — Она опять покачала головой. — Я наблюдала за тобой, Тор. Я знаю, ты не хочешь признавать этого, пускай и по каким-то неведомым мне причинам, но ты почувствовал это, как и я тоже.
— Урд, ты не можешь говорить об этом всерьез! — испуганно пробормотал Тор, протягивая к ней руку.
— Я совершенно серьезна. — Она отпрянула. — И тебе бы это не помешало. Мы оба чувствуем силу этого места!
— А хоть бы и так, — осевшим голосом произнес он.
— Тогда ты должен понимать, что их возвращение неизбежно, Тор. И ты должен подумать о том, на чьей стороне ты будешь, когда они вернутся.
Глава 15
Не сговариваясь, Урд и Тор решили ничего не рассказывать детям об этой зловещей крепости.
Тор взялся готовить ужин. Хвороста, найденного в окрестностях, едва хватило на то, чтобы поджарить тощего лиса, которого удалось добыть Ливу. Когда они сняли мясо с углей, оно оказалось жестким и отдавало запахом крови. Урд, как и прежде, настояла на том, чтобы Тору досталась самая большая порция, — ему нужны были силы, чтобы выздороветь и в случае опасности защитить ее и детей.
Конечно же, Тор понимал, что это просто отговорка. Собственно говоря, именно Ливу они были обязаны жизнью, вернее, его потрясающей удачливости в охоте. Иногда мальчик пропадал на несколько часов, но всегда возвращался с добычей. Если бы не лисы, они все давно уже погибли бы от голода.
Впрочем, голод все равно мучил их. Все питались лишь лисьим мясом да талым снегом; иногда Урд готовила из лишайника суп, отвратительный на вкус, но, по ее словам, очень полезный. Но сколько еще они смогут жить вот так? Эления слабела с каждым днем, она стала еще бледнее и почти все время молчала. Когда же девочка вступала в беседу, это всегда заканчивалось ссорой с братом или матерью. Урд тоже все больше замыкалась в себе, а ее движения стали неловкими, утратили былую изящность, всегда восхищавшую Тора. И это не говоря о большом сроке беременности. Top подозревал, что это доставляет Урд намного больше неприятностей, чем она готова признать, да и роды были уже не за горами. Нет, причин для того, чтобы отдавать Тору большую порцию, не было. И все же он соглашался с женой, успокаивая свою совесть тем, что никто не знал, что принесет им новый день.
Хотя бы на один вопрос, зародившийся в его душе после пробуждения в холодных, враждебных любому человеку горах, Тор нашел ответ. Его тело было сильным, необычайно сильным, а слух и зрение лучше, чем у любого человека, тем не менее он был создан из плоти и крови. Его можно было ранить, от удара мечом его тело начинало кровоточить. Он мог умереть.
При мысли об этом душа Тора наполнялась гневом. Если боги решили сделать его своим орудием, то почему не подарили ему бессмертие?
Но и эти мысли наскучили ему.
Если боги и вправду существовали и он являлся лишь фигурой в их игре, то им было наплевать на то, что ему нравилось, а что нет.
Обсосав лисьи кости, Тор бросил их на едва тлеющие угли. Он не наелся, но тело охватила приятная усталость, и Тору захотелось вздремнуть. Чтобы отогнать сонливость, он потянулся и украдкой посмотрел на Урд и детей. Женщина, опустив плечи, невидящим взглядом уставилась на костер. У Элении тоже был отсутствующий вид. Завернувшись в слишком уж тонкую накидку, девочка пыталась согреться. Как всегда, она выбрала такое место у костра, чтобы оказаться подальше и от Тора, и от матери. Обычно она старалась не встречаться с ним взглядом, но иногда, полагая, что никто этого не замечает, она смотрела на него и Урд. И Тор видел это.
При взгляде на мать в ее глазах горела ненависть, а когда она смотрела на него… Тор не мог распознать выражение ее лица, но оно ему не нравилось. И только Лив вел себя вполне нормально. Жадно проглотив свою порцию мяса, он с нетерпением переводил взгляд с Тора на мать, явно собираясь что-то сообщить. Учитывая, что Ливу всегда было трудно сдержаться, можно было сказать, что сейчас он прекрасно владел собой.