— Тот, кто может спасти тебя.
Этого он не понимал. Спасения нет. Его тело страшно изувечено, и ничто в этом мире не может исцелить его раны.
— Я могу… вернее, не так. Ты сам способен на это. Твое тело очень сильное. Вы все очень сильны, но не знаете об этом. — Послышалось что-то вроде смешка, но он не был уверен, что слух не подвел его. — Что же это за боги, если они так много требуют от вас, но ничего не дают взамен?
Этого он тоже не понимал. Тень насмехалась над ним.
— Почему же я не умираю?
— Если ты этого хочешь… Но ты можешь жить. Выбор за тобой.
Жить? Несмотря ни на что, в нем вспыхнула искра надежды.
— Ты хочешь сказать, что я могу… вернуться? Вновь увидеть жену и детей? Сделать вид, будто ничего не случилось?
Тень покачала головой, по крайней мере, так ему показалось.
— Нет. Эта жизнь закончилась, друг мой. Для них ты мертв, а они мертвы для тебя.
Он должен был бы испугаться этих слов, но страха не было, лишь отголоски боли. Он уже давно отказался от жизни.
— Я лишь могу помочь тебе выжить. Не более того.
— И что же ты требуешь за это? — спросил он.
Ответ даже не удивил его.
— Тебя.
Урд налила ему еще, и Тор залпом выпил вино до дна, не почувствовав вкуса. Руки настолько сильно дрожали, что большую часть напитка он расплескал, прежде чем поднести бокал к губам. Голова кружилась.
Но дело было не в опьянении, как бы Тору ни хотелось напиться. Он знал, что в этой новой жизни, подаренной ему богом, опьянеть не мог. На самом деле тело Тора противилось не только ядам, но также стали и камню. И все же Тор налил себе еще. Руки по-прежнему тряслись.
— Он обманул меня, — пробормотал Тор, обращаясь скорее к самому себе.
— Нет, это не так, — ответила Урд. — Ты был мертв. А он подарил тебе жизнь. В этом и состояла суть сделки. — Она покачала головой. — Боги держат свое слово, а мы, люди, лжем себе.
В нем вспыхнул гнев, но Тор понимал, что на самом деле это беспомощность, вызывавшая почти физическую боль. Наверное, она права. И он лгал самому себе, так как отчаянное желание выжить было сильнее всего остального. Но разве это дает богам право поступать так? Разве это оправдывает их стремление использовать его и распоряжаться его жизнью как своей собственной?
— Он не имел права! — пробормотал Тор. — У меня была жизнь! Родина! Семья! У меня были жена и дети!
— Разве сейчас у тебя их нет? — мягко спросила Урд.
— Нет! Ну, то есть… Это же другое! — Он раздраженно покачал головой. — У него не было права отбирать у меня все!
— Ты был мертв, Тор. Отец этих детей и муж этой женщины умер в той расщелине. Его жизнь кончилась. Бог предложил тебе новую жизнь, и ты принял его дар. Это было твое решение.
— Нет, не было! — Тор уже кричал. — Он украл мою жизнь! Ведь что такое жизнь? Это то, о чем мы помним, то, что мы любим!
— Я люблю тебя, Тор, — грустно произнесла Урд.
— Знаю, — ответил Тор.
«И я тебя». Он чуть было не произнес эти слова вслух, но промолчал, ибо сомневался в своих чувствах к ней. В глубине души он даже не был уверен, что когда-то любил ее.
Казалось, Урд прочитала его мысли. Ее глаза наполнились слезами, хотя на губах по-прежнему играла улыбка. В воздухе повисла тишина, мешавшая дышать. Между ними словно возвели незримую стену, и с каждым вздохом эта стена становилась все крепче.
— Я знаю, что ты чувствуешь, Тор, — наконец сказала Урд. В ее глазах до сих пор горела боль, но в голосе звучало понимание. — Все пройдет. Боги выбрали тебя, потому что ты силен. У твоей новой жизни есть причина.
— Боги… — горько повторил он.
Боги? Тор вспомнил увиденную им тень, бесплотные очертания, исполненные злобы. Нет, это был демон, а не бог… если вообще была какая-то разница между тем и другим.
— Ты думаешь, что ненавидишь их, — продолжила Урд. — Тебе кажется, что тебя обманули, что у тебя украли жизнь. Но этой жизни у тебя не было. У тебя не украли твою прежнюю жизнь, тебе подарили новую. Почему бы не принять этот дар, чтобы использовать его во благо?
— Во благо? Например, поставить его на службу вашей новой вере?
— Это не новая вера, — ответила Урд. — Это самая старая вера. Единственно верная. Мы служим богам. Истинным богам. Они были здесь еще до того, как появились люди, и будут тут, когда исчезнет даже память о нас.
— Но зачем мы им? — горько спросил Тор.
— Они нуждаются в нас так же, как и мы нуждаемся в них.
Что-то изменилось. Голос Урд оставался таким же мягким, но теперь она превратилась в жрицу, проповедовавшую свое учение.