— Фаргас — дурак, — ответил Бьерн. — Он всегда был дураком, и все об этом знают. Истинным ярлом Эзенгарда была Сигислинда. Она не носила этот титул только потому, что женщина-ярл… это немыслимо. — Он пожал плечами. — Но теперь Сигислинда мертва, и Фаргас будет делать то, что я ему прикажу.
— Ты мне действительно веришь? — удивился Тор.
— Судя по всему, у меня не остается другого выбора. Итак… каков будет твой ответ?
— Я уже сказал тебе все, что я знаю. Но я поговорю с Урд, если ты считаешь, что это поможет.
— Тогда я прикажу, чтобы тебя отвели к ней.
Камера, в которой содержали Урд, находилась в том же коридоре, что и комната Тора, но тут хотя бы поставили кое-какую мебель — стол, кровать и один стул. Урд была связана, однако не настолько жестоко, как это сделали с Тором. Тонкая и даже, можно сказать, изящная цепь соединяла узкое металлическое кольцо оков с креплением на стене под окном. Цепь была достаточно длинной, так что Урд могла двигаться по всей комнате.
Женщина сидела на кровати, поджав ноги. Увидев Тора, она смерила его равнодушным взглядом. Его это не удивило, однако выражение лица Урд не изменилось даже после того, как стражники вышли из комнаты.
— Значит, они сохранили тебе жизнь. — Жена не повернулась в его сторону, когда они остались наедине. — Несмотря ни на что.
— Я бы не спешил утверждать это.
Теперь Урд все-таки повернулась к нему. Она молчала. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, оно оставалось непроницаемым и равнодушным, и Тору стало страшно.
— Но с тобой, похоже, они обращаются хорошо. — Улыбнувшись, он осмотрелся.
Урд покосилась на повязки на его руке и ноге и красные отметины на запястьях и лодыжках, оставшиеся от оков. Она по-прежнему хранила царственное спокойствие.
— Зачем ты пришел? — ровным голосом спросила она. — Тебя прислал Бьерн, чтобы образумить меня?
— Что-то вроде того, — неуверенно произнес он.
Значит, ярл уже пытался говорить с ней. Впрочем, этого следовало ожидать.
— И, насколько я понимаю, сейчас ты скажешь, что обдумал его слова и пришел к выводу, что Бьерн прав, — предположила Урд.
— А что, если он действительно прав?
Жена не ответила. Она прекрасно держала себя в руках, но Тор знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что на самом деле чувствует сейчас Урд. Она просидела тут столько же, сколько и он, и, хотя Тор был уверен в том, что ее никто и пальцем не тронул, наверняка Урд допрашивали и разговоры эти были не из приятных. К тому же помимо физического воздействия есть и другие способы, которыми можно сломить волю человека.
— Как ты? — беспомощно спросил он. — Они не причинили тебе вреда?
— Ничего такого, с чем мне не приходилось бы сталкиваться раньше. Итак, о чем же у нас будет разговор?
— Меня действительно прислал Бьерн. Он хочет заключить с тобой сделку. С нами.
— А ты, я смотрю, сразу перешел к делу. Хорошо. Но мне известны условия его сделки, благодарю. Бьерн уже говорил со мной об этом. И не раз. А его милый дружок Свериг сделал все возможное, чтобы убедить меня в том, что на эту сделку стоит пойти.
— Неужели он…
— Нет, — перебила его Урд. — Он не станет опускаться до этого. По крайней мере, пока. Впрочем, Свериг наверняка понимает, что это бесполезно.
— Я говорю не о Свериге, а о Бьерне. Ты его знаешь, Урд. Он человек слова. И он поклялся мне, что сохранит жизнь тебе и детям, если ты расскажешь ему все, что тебе известно о предстоящем нападении.
— Бьерн — дурак. Он сгорит вторым. Первым будет Свериг. Или я сожгу их вместе…
Тор шагнул ей навстречу, но тут же остановился, увидев, как напряглась Урд. Он заметил это не по ее телу, нет, просто Тору показалось, что стена между ними стала еще выше. Он не ожидал, что Урд бросится ему на шею, но… почему она настроена так враждебно?
— Они убьют нас, если мы не скажем им все, что они хотят узнать.
— Может быть, — безучастно произнесла Урд. — И что?
— Почему тебя это не беспокоит?
— Все случится так, как будет угодно богам, — насмешливо ответила она. — И тебе, как никому другому, это известно.
— Даже если речь идет о твоих детях?
На это Урд ответила не сразу. Личина равнодушия дала трещину.
— Боишься за свою дочь? — В ее глазах… что-то поменялось. Сейчас взгляд Урд стал жестче, напряженнее, и в нем была скрыта какая-то смутная угроза. — Насколько я понимаю, именно поэтому ты хотел отобрать ее у меня.
Так вот в чем дело…
— Я не хотел отбирать у тебя Ливтрасир, — спокойно ответил Тор. — Я сказал тебе, что ухожу. И позвал тебя с собой. А чего ты ждала? Я люблю мою дочь. Может, даже слишком люблю.