— Я задумывался о том, почему ты так поступила, — тихо ответил Тор. — Как ты могла предать собственную мать?
— Собственную мать? — В устах Элении эти слова прозвучали как ругательство. — Мне сказать тебе, что сделала моя мать? Хочешь узнать об этом, Тор?
Урд выбежала из-за поворота.
— Это ловушка! — крикнула она. — Тор! Беги к…
Не успела она договорить, как двери с двух сторон улицы распахнулись и к Тору бросилось около десятка вооруженных людей. Мьелльнир сам собой прыгнул в правую руку, левая сжала меч. Тор закрыл собой детей. Что-то пролетело рядом с ним и вонзилось в стену на противоположной стороне улицы. Второй снаряд он парировал мечом. Тор так и не понял, что это было.
А потом подоспели первые из нападавших, и меч начал рубить кожаные доспехи и кости. Эления закричала. Молот, описав дугу, раскроил пару черепов и нагрудников и вернулся в руку.
— Меч! — крикнул Лив. — Тор, дай мне меч!
Оглянувшись, Тор увидел, как на мальчика накинулись двое громил, и, сделав шаг, поднял Мьелльнир. Молот отбросил первого из нападавших в сторону, нанеся ему тяжкие увечья. Второму Тор мечом взрезал горло, почти отрубив голову. Затем он протянул меч Ливу и, развернувшись, сбил с ног очередного врага. Несчастный замертво упал на землю.
Над морем прокатился первый раскат грома. Краем глаза Тор видел, как Урд сражается сразу с двумя противниками. В ее руках блестел металл. Но где же Эления?
И тут Тор услышал визг, который прозвучал словно ответ на его мысль. Девочка убегала по переулку от двух преследовавших ее мечников.
Сбив одного молотом, Тор бросился вперед. Наверху что-то мелькнуло, однако сейчас ему было не до этого. Эления оказалась в опасности — вот и все, что имело значение. Допрыгнув до ее преследователя, Тор обо что-то споткнулся — но ведь здесь ничего не должно быть! — и чуть не упал. Ноги заплетались, и он, отчаянно пытаясь удержать равновесие, не сумел поймать летящий назад Мьелльнир. Молот скрылся где-то в темноте. Тор проиграл сражение с силой тяжести и упал ничком. Что-то мешало ему, словно его держали сотни невидимых рук, поэтому Тор даже не смог смягчить удар о землю, не говоря уже о том, чтобы перекатиться на бок и снова вскочить на ноги. Он никак не мог подняться, и каждая попытка заканчивалась падением. Ударившись еще больнее, он помотал головой, отгоняя разноцветные круги перед глазами.
Но уже в следующее мгновение Тор понял, что происходит. На него набросили сеть. Эта мысль была настолько абсурдна, что Тор чуть не расхохотался. Сеть? Неужели эти идиоты считают его рыбой? Резко выпрямившись, он поднял руки, собираясь разорвать сеть, но в этот момент кто-то пнул его ногой в висок. Круги перед глазами заиграли новыми красками. Во рту появился привкус крови. Тор попытался вдохнуть, но тут его ударили в живот. Он закричал. Удары и пинки сыпались со всех сторон, что-то обрушилось на его затылок, так что Тор на мгновение потерял сознание, но тут же пришел в себя от очередных ударов. Все вокруг кружилось. Боль отступила, словно происходящее уже не могло ранить его, а какая-то часть души билась в приступе истерического смеха: вот так все и закончится — он погибнет, словно рыба, попавшая в сеть, и его до смерти забьют жалкие рыбаки и крестьяне…
В какой-то момент Тору все-таки удалось прорвать сеть, но кто-то опять ударил его в висок, и он упал на спину. Сознания Тор не потерял, но тело отказывалось слушаться, сделалось медлительным и неуклюжим, и он даже не мог закрыть руками лицо, чтобы защититься от града ударов. Силы покидали его.
— Прекратите! Немедленно!
Уже потом Тор вспоминал, что эти слова кричали не единожды. Кровь текла у него изо рта, несколько костей были сломаны. Его пнули еще пару раз, а затем удары прекратились. Тору хотелось просто закрыть глаза и упасть в теплые объятия обморока… Кто-то пихнул его в бок, но не для того, чтобы ранить, а чтобы привлечь внимание и привести в чувство.
— Я же сказал, прекратите, — прорычал тот же голос. — Вы его до смерти забить хотите, придурки?! Мы ведь не дадим ему умереть такой легкой смертью, верно?
Тор пару раз моргнул, разлепив ресницы, залитые кровью, и попытался приподняться на локте. Впрочем, у него ничего не получилось — во-первых, мешала сеть, а во-вторых, кто-то приставил острие меча к его горлу. Еще одно острие, на этот раз копья, пробило его рубашку прямо напротив сердца и вонзилось в кожу, так что тонкая струйка крови потекла по груди.
— О, я вижу, ты еще в сознании… Я и не сомневался, что тебя не так-то просто убить. Вернее, я надеялся на это.