— Я понимаю твои чувства, Тор. — Ярл грустно покачал головой.
— Вот как? — Встав рядом с мужем, Урд подняла меч.
— Да, понимаю. Я никогда не рассказывал вам об этом, но когда-то и я потерял ребенка. Это случилось очень давно, но боль от этой раны по-прежнему сильна, как будто это произошло только вчера. Поверь, Тор, я знаю, что ты сейчас чувствуешь.
— Значит, ты тоже потерял ребенка? И его убили? Вот так?! — Урд указала на обесчещенное тело дочери.
— Нет, — признался ярл, смутившись. — Но…
Очередной раскат грома заглушил его слова, молния ударила в землю еще ближе к войску.
Две лошади встали на дыбы, и всадникам едва удалось успокоить их. Тревога в рядах солдат нарастала. Свериг наконец-то снял топор с плеча. Было видно, что он напряженно размышляет.
— Помнишь, о чем ты меня спрашивал? — продолжил Тор. — Смог бы я предотвратить эту войну, если бы захотел? Но зачем мне это, Бьерн? Зачем мне спасать людей, которые убивают детей?
— Сейчас ты озлоблен, — возразил ярл. — Я понимаю тебя, Тор, но это ничего не меняет в том…
— Что они банда убийц и трусов? Что Урд все это время была права, а я ошибался? Ее боги хотя бы не требуют убивать детей.
— Ну так и мы же не требуем! — вмешался Свериг. — Мы не виноваты в том, что случилось с девочкой, и ты это знаешь! Все это дело рук Фаргаса, но теперь он мертв. Как и убийцы девочки, я полагаю?
Тор не удостоил его даже взглядом.
— Ты хотел, чтобы я принял решение, Бьерн.
Казалось, раскаты грома и непрерывные вспышки молний, выбивавших искры из камней, поддерживали Тора. Все больше лошадей пускалось в галоп, да и кое-кто из всадников решил сбежать, видя, как молнии бьют в землю.
— Так вот, я принял решение.
— Какое же?
— Уходите. Отправляйтесь в Эзенгард и соберите своих солдат. Уведите с собой всех, кто против нас.
— Ты с ума сошел! — охнул Свериг. — Сложите оружие и сдавайтесь! Мы… — Он повернулся в седле, и его глаза расширились от изумления: большая часть отряда уже сбежала. — Нас все еще достаточно, — тем не менее сказал помощник ярла. — Ты что, действительно решил вступить с нами в бой?
— А почему нет? — спросил Тор и опустил руку на свой молот.
Он не стал снимать оружие с перевязи, но одного прикосновения было достаточно, чтобы почувствовать силу Мьелльнира. Истинную силу. Молния, словно перст разъяренного бога, указала на одного из всадников, обратив его вместе с лошадью в живой факел. Несчастный, завопив, наклонился и выпал из седла, в падении развалившись на части.
— А ты решишься? — холодно переспросил Тор, глядя, как в панике разбегаются оставшиеся воины отряда.
Свериг так сильно сжал пальцы на рукояти топора, что побелели костяшки.
— Тор… — Бьерн, казалось, даже не удивился. — Давай поговорим о том, что произошло! Еще не поздно найти приемлемое решение.
— Время разговоров прошло, — отрезал Тор. — Скачи назад и забирай с собой всех, кто против нас. А остальным передай, что мы похороним Элению по обычаям ее народа, а потом вернемся в Эзенгард. И что я лично убью каждого, будь то мужчина, женщина или ребенок, если он не будет готов служить истинным богам.
Глава 25
Когда они вернулись в Эзенгард, на землю опять спустилась ночь. Буря бушевала еще какое-то время, а потом словно по волшебству развеялась, сменившись глубокой тишью. Даже море успокоилось и теперь простиралось до горизонта серой, будто высеченной из камня гладью, а ведь еще утром волны вздымались до небес. Небо очистилось от рваных облаков, совсем недавно метавшихся по нему. Весь день было так тихо, словно мир затаил дыхание, горюя об умерших.
Как и сказал Тор, они похоронили Элению по обычаям ее народа, предав тело пламени, чтобы освободить душу от земных оков. Так девочка могла воссоединиться с душами своих предков. Эйнхерии раздобыли где-то дрова и соорудили погребальный костер. Вскоре тело Элении сгорело дотла. Урд удивила Тора, велев воинам принести труп солдата, которого убило молнией, и оказать ему последнюю почесть погребения. По дороге они нашли еще одного мертвого — видимо, бедняга упал с коня и сломал себе шею. Его тоже предали очищающей силе огня. Тела тех стражников, которых убил Тор, и пятого, из нижнего зала, они сбросили со скалы, проследив, как трупы погружаются в воду.
За исключением пары слов, связанных с погребальной церемонией, Урд почти не говорила с Тором. Наконец они уселись на лошадей и отправились обратно.