— Хенсвиг и Свентье очень приветливые люди, — сказал Тор, решив нарушить становившееся неприятным молчание.
— Да, тут очень трепетно относятся к гостеприимству, — согласилась с ним Урд. — Но ты прав, они действительно очень милы, в первую очередь Свентье. Она так привязалась к детям, словно они ей родные. Честно говоря, я сомневалась, стоит ли селиться у них, потому что опасалась, что дети станут им обузой. Но теперь мне кажется, что я, наоборот, оказала им услугу.
— У них нет детей?
— Не знаю. — Урд пожала плечами. — Свентье что-то говорила об этом, но я не поняла ее намеков… Что бы там ни было, она относится к Элении как к родной дочери. — Женщина тихонько рассмеялась. — Я даже немного ревную.
— Как дела у малышки?
— У Элении? — На лице Урд промелькнуло беспокойство. — Рана хорошо заживает, жар спал. Но… она не разговаривает.
— Вообще?
— Эления отвечает на вопросы, если с ней заговоришь, но сама разговор не начинает. Может быть, она видела, что тот воин… — У нее сорвался голос, и, хотя Тор в этот момент не смотрел на Урд, он почувствовал, как сжались ее кулаки.
Ему хотелось сказать: «Мне очень жаль», но он понимал, что этим только все испортит. Почему-то он считал себя виноватым в том, что произошло с Эленией, и если Урд была права, тогда и в том, что случилось в хлеву. «Ты можешь пойти с нами или умереть. Я даю тебе выбор, но больше я предлагать не буду» — эти слова опять вспомнились Тору, и он даже обрадовался, когда они наконец-то дошли до небольшой хижины у ворот.
Урд вновь удивила его. Женщина молча зашла внутрь, направилась к камину и вытащила из-под накидки кремень и лучину. Уже через пару секунд она разожгла огонь, да так ловко и легко, что становилось понятно, что она часто этим занималась. Огонек разгорелся, дрова в камине затрещали. Комната еще не прогрелась, но от самого вида пламени тут становилось уютнее.
— А ты умеешь обращаться с огнем, — заметил Тор.
— Мой муж был кузнецом, — напомнила она, не обернувшись.
Ее пальцы порхали над дровами, передвигая их в камине, и Тору показалось, что пламя повинуется ее воле, словно маленький прирученный зверек. Его взгляд сам собой переместился с ее ладоней на талию.
Женщина опустилась перед камином на корточки, и накидка очерчивала ее фигуру, словно пара черных крыльев. Урд откинула прядь волос со лба, и на мгновение Тор увидел ее в профиль.
То было лицо женщины, которую жизнь заставила относиться ко всему с недоверием, но где-то под броней напускного холода скрывалась юная девушка, вызывавшая желание защитить ее ото всех бед. И не только это желание.
Его рука словно сама собой потянулась вперед, но Тор сумел остановиться и даже отпрянул.
Должно быть, Урд заметила его движение, а может, просто услышала шуршание одежды. Она повернулась, и отблески пламени стерли горечь лет с ее лица. Женщина протянула руку, собираясь разжечь совсем другой огонь…
Глава 5
Впервые за последнее время Тор почувствовал, что по-настоящему выспался, а не только смежил веки на пару часов, провалившись в исполненные страха сумерки кошмара. К тому же он пережил то, чего ему так не хватало, пусть он и не знал об этом, — ощущение тепла обнимающей тебя красавицы, которая спит рядом.
Тор еще некоторое время лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь этим чувством. Волосы Урд щекотали его щеку, он чувствовал аромат ее кожи, вспоминал сладость губ, и эти воспоминания вновь пробудили огонь в его чреслах. Но Тор слишком устал, чтобы поддаться этому искушению, хотя его желание вновь вкусить прелестей этого девичьего тела, лежавшего в его объятиях, становилось все сильнее.
Во сне Урд прижалась к нему, уткнувшись носом в изгиб его шеи, так что нужно было двигаться очень осторожно, чтобы не разбудить ее. Тор медленно откинул накидку и залюбовался ее телом.
Урд выглядела именно так, как он и предполагал. Рядом с ним она казалась совсем маленькой — по сравнению с его большим мускулистым телом, в котором он, видимо, оказался после пробуждения в этом мире. К этому телу еще следовало привыкнуть.