— Почему?
Ярл поднял руку к темнеющему небу, которое сливалось с бесконечной пустошью, распростершейся впереди.
— Вскоре солнце сядет, Тор, и ты не сможешь пройти по Пути Богов. Никто не сможет. Если ты хочешь уйти из Мидгарда, тебе нужно решиться на это сейчас.
Тор не сразу понял, что, говоря «сейчас», ярл подразумевает сегодняшний день.
— Вы отпустите меня? — опешил он.
— На седле лошади ты найдешь мешок с запасами еды на неделю и теплую одежду. Если ты быстро поскачешь на юг, то доберешься до ближайшего города до наступления Долгой Ночи. Там скажешь, что это мы тебя прислали, и тогда тебе помогут.
— А как же Урд?
— Если бы ты взял женщину с собой, то обрек бы ее на верную смерть.
Бьерн был прав, хотя Тор вовсе не это имел в виду.
— Ты хочешь проверить меня, — предположил он. — Вы никогда не позволите мне уйти. Я же знаю, где находится проход в Мидгард.
— Разве мы смогли бы задержать тебя?
«Может, и не смогли бы», — подумал Тор и покачал головой.
— Дело не в этом. Сомневаюсь, что вы отпустите меня, ведь, по словам Сверига, я могу раскрыть вашим врагам проход в долину.
Смерив его долгим взглядом, Бьерн пожал плечами.
— Ты должен будешь принять решение, пока мы вернемся к Пути Богов.
Увидев башню, Тор подумал, что они остановятся там, чтобы отдохнуть или хотя бы защититься от холода и ветра, но Бьерн заявил, что они и так уже достаточно далеко отъехали от входа в долину и пришло время возвращаться.
Они с Тором опять поехали во главе колонны.
Прошло около получаса, когда Бьерн вдруг резко остановился. Тор, чувствуя, как напряглись его спутники, опустил ладонь на рукоять меча. Послышался стук копыт — Свериг подскакал поближе.
Впереди… что-то было. Когда они ехали к башне, равнина перед горами выглядела совершенно пустынной, теперь же там что-то двигалось, какие-то светлые точки, но они были слишком далеко, чтобы понять, что это. Тем не менее Тору эти смутные очертания почему-то показались знакомыми.
Все молчали, Свериг положил топор перед собой на седло, а один из его спутников, не дожидаясь приказа, снял со спины лук и наложил на тетиву стрелу из колчана.
— Во имя богини Хель… — пробормотал Свериг. — Волки!
Должно быть, у него было необычайно хорошее зрение. Присмотревшись, Тор тоже сумел разглядеть серых волков, а также огромного белого зверя, вожака стаи.
Всадники выстроились в линию, вооружившись мечами и луками.
Тем временем волки уже подобрались поближе, так что можно было увидеть всю стаю. Их было восемь, считая белого вожака, и они двигались не так, как обычно бегут животные, даже такие умные, как волки. Скорее эта стая напоминала дисциплинированный военный отряд, готовый напасть на врага. Конечно, все это казалось нелепостью: людей, хорошо вооруженных и натренированных, было больше, и, какими бы серьезными противниками не считались волки, вряд ли они смогли бы приблизиться к всадникам. «Возможно, громилы, напавшие на хутор, тоже так полагали», — подумал Тор, вспомнив, чем окончился тот бой.
Всадник рядом с ним поднял лук, однако Тор поспешил остановить его:
— Не надо. Одно неверное движение — и нам конец.
Должно быть, это прозвучало смехотворно, но воин послушался.
Тем временем волки приближались.
— Думаю, тебе придется объяснить нам свое решение, о великий Тор, повелитель грома и молний, — язвительно произнес Свериг.
От его враждебности настроение отряда стало еще более нервозным. Увидев, как Свериг ладонью поглаживает топорище, Тор покосился на Бьерна и поскакал навстречу волкам, не заметив, что его рука сама легла на меч. Волки уже приблизились на расстояние выстрела и не собирались останавливаться.
Тор надеялся, что не совершает глупейшую ошибку в своей жизни. Он направлялся прямо к белому волку. Зверь, само воплощение разрушительной силы, ставшей плотью и клыками, рыча, оскалился.
Лошадь Тора встала на дыбы, и он едва сумел удержать ее. Сердце выскакивало из груди, во рту горчило, рука сжала меч, так что запястье пронзила острая боль. Тор чувствовал, какая ненависть исходит от белого волка. Эти звери были созданы для того, чтобы убивать. Чтобы убить его. Но они не нападали, и через мгновение Тор убрал ладонь с рукояти меча. Волк смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. В этой игре силы были равны, иначе давно уже пролилась бы кровь.
— Уходи, — сказал Тор.
Фенрир зарычал, и в этом звуке прозвучала вся ярость, на которую было способно это чудовище из глубин Хельхейма. Его когти били по снегу, словно волк пытался взрезать тело земли и испить ее крови.