– Я позвоню. Люблю тебя!
– Тоже тебя люблю.
И потом она уходит. Я возвращаюсь на свое место на диване и поднимаю бокал вина. Прошла неделя со дня свадьбы, и мне интересно, уже не в первый раз, чем сейчас занимается Тор. Я раздумываю над тем, чтобы позвонить ему, но выбрасываю эту мысль из головы. Если бы он хотел увидеть меня снова, то связался бы. Я довольно независимый человек, но из-за того, что Элоди ушла, я внезапно понимаю, что у меня никого нет. Нет ни одного человека, которого я могу пригласить к себе, чтобы просто выпить бокальчик вина. Насколько я жалкая? И, осознав это, я решаю, что мне нужно просто утопить все мои горести в вине. Поэтому я увеличиваю громкость музыки и беру еще одну бутылку.
Проходит час, и я пьяна. Это не помогает, если вам интересно. Я постоянно ловлю себя на мыслях о Торе. Почему я должна ему написать? В смысле, может, меня заводят отказы. Я знаю, что должна просто удалить его номер и двигаться дальше, но в нем было что-то особенное. Он из того типа парней, которые могут заставить забыть девушку обо всем, кроме них самих. Он чертовски горяч, он то, о чем я мечтала.
Поэтому, конечно же, я пишу ему.
Я: «Чем занимаешься, божественное ты существо?».
Я не ожидала ответа, поэтому, когда мой телефон запиликал пару минут спустя, я чуть не подавилась.
Тор: «Оттачиваю свою божественность. А ты, рыжик?».
Мой желудок начинает трепетать, и я хочу ударить себя по лицу. Ну, блин, серьезно?
Я отвечаю: «Пью вино. Здесь есть бутылка или даже двенадцать с твоим именем на этикетке».
Я делаю фотку своего винного холодильника, в котором на самом деле было около пятнадцати бутылок, и отправляю ему.
Тор: «Если ты пытаешься меня соблазнить вином, то тогда тебе придется придумать что-то получше».
Вино делает меня смелее, а мысли о нем – похотливее, поэтому я иду в спальню и бросаю какое-то свое нижнее белье на кровать, быстро делая фото. Я чувствую себя нелепо, но в то же самое время это меня возбуждает. Я отправляю ему снимок и хочу закрыть лицо руками, пока жду ответа. Я ложусь на кровать в позе морской звезды и выдыхаю. Знаю, что только что изменила правила игры. Я перешла от милой девушки, с которой он пошел на свадьбу, к развратной девке, которая хочет его трахнуть. Но я действительно хочу его трахнуть. Элоди всегда говорит, что есть категория девушек, с которыми трахаются, а есть те, на которых женятся. Я всегда была той девушкой, с которой вступают в брак, но я ничего не слышала от Тора в течении недели. Итак, он не видит меня в качестве своей девушки. Так... почему бы не стать девушкой, которую он трахнет? Черт, я хочу быть девушкой, которую он трахнет. Я поднимаю телефон и смотрю на экран. Ничего. Я жду и жду, но он не отвечает.
Неуверенность поднимает свою отвратительною голову, и тоненький голосок в моей голове нашептывает, что я просто смешна, если предполагаю, что нахожусь в той же лиге, что и Тор. На него, наверняка, вешаются модели «Виктории Сикрет» – вот кто в его лиге.
Я сбрасываю майку на свое развратное белье и иду к холодильнику, чтобы взять еще вина. Я достаю бутылку и читаю этикетку, когда раздается стук в дверь. Это, наверное, сварливая женщина снизу, недовольная музыкой.
– Она не такая уж и громкая! – почти кричу я, открывая дверь.
Но там стоит Тор, его руки упираются в дверной проем. Самодовольная улыбка играет на лице. Он одет в джинсы, которые низко сидят на его бедрах, и с этими руками, расставленными вот так, его футболка задирается, оголяя кусочек загорелой кожи.
– Ты здесь, – почти заикаюсь я.
– Такое случается, когда отправляешь подобные фото, – его взгляд опускается по моему телу, пока не останавливаются на ногах. – Ты всегда открываешься дверь в нижнем белье?
Я была так занята, пялясь на него, что проходит секунда, прежде чем до меня доходит, о чем он говорил.
– Иногда.
Он делает шаг вперед, выпрямляясь во весь рост. Его присутствие, кажется, заполняет все больше пространства. Превращаясь во что-то устрашающее с намеком на опасность. Я едва могу привести мысли и слова в порядок, потому что он на меня смотрит так, как будто я его добыча, и он готов разорвать меня на кусочки. Его совершенный внешний образ увядает, обнажая то, что находится под ним, что-то первобытное, нечто, что он очень хорошо скрывает. Мое сердце начинает учащенно биться от страха, распространяя адреналин по венам. Он приближается, и я отступаю, пытаясь оставить хотя бы какое-то пространство между нами. Его губы дергаются, будто я его забавляю.
Дверь закрывается, и щелчок задвижки заставляет меня подпрыгнуть. На его лице появляется удивление.