Провожу рукой по члену и стискиваю зубы, пытаясь выкинуть ее из моего организма. Используя свободную руку, обхватываю свои яйца, представляя ее маленькие пальчики, массирующие их. Я помню, как она сидела на переднем сидении в машине с раздвинутыми ногами и играла со своей киской. Черт. Я толкаюсь сильнее, пока яйца не сжимаются, и не появляется жжение в основании позвоночника. Все это время я думаю о ней, пока не кончаю. Когда открываю глаза, прижимаюсь плечами к стенке душа. Я могу с уверенностью сказать, что Поппи Уитли – единственная девушка за последние десять лет, которая побудила меня ласкать себя в душе. И, позвольте заметить, это херовая замена. Мне нужно ее увидеть.
Я стучу в дверь квартиры Поппи и жду. Не могу отогнать ощущение, что я словно наркоман, слоняющийся под дверью дилера. Я знаю, что у меня сорвало крышу, но прямо сейчас важнее исправить это.
Она распахивает дверь и выглядит удивленной, а затем испуганной.
– Тор. Что ты здесь делаешь?
Я ухмыляюсь.
– Мне нравится стучать в случайные двери, чтобы поиздеваться и посмеяться над людьми.
– Э-э... – она оглядывается через плечо и прикрывает дверь, заслоняя зазор своим телом. – Сейчас не самое подходящее время.
Я смотрю на нее, сузив глаза.
– Это доставка китайской еды? – раздается мужской голос откуда-то из глубины квартиры. Нечто зарождается внутри меня, похожее на волну, прокатившуюся по телу.
Она закрывает глаза и пытается выровнять дыхание.
– Тор, я... – Я толкаю дверь рукой и открываю ее. – Тор! – кричит она.
Я вижу его на диване с бутылкой пива в руке.
– Привет, я – Денни! – представляется он неуверенно. У этого тощего мудака кудрявые светлые волосы и рубашка-поло.
– Вали отсюда, – рычу я.
– Что? Нет! Денни, сядь, – Поппи встала передо мной, прижав руку к моей груди. – Ты должен уйти.
– Я считаю до трех, – я встречаюсь с ним взглядом поверх ее головы. – Один. – Он нервно смотрит на Поппи. – Два. – Он встает.
– Прости, Поппи. Я пойду... – он указывает на дверь. – Он – здоровый мужик, – пытается оправдаться парень. Сыкло.
Дверь захлопывается за ним, и Поппи толкает меня в грудь, но я не двигаюсь с места.
– Какого хрена? Убирайся, Тор! – кричит она. Я сжимаю челюсти, борясь с гневом.
Скрещиваю руки на груди и поднимаю бровь.
– Нет.
Она издает яростный крик.
– Ты не можешь так поступать. Ты не можешь просто появиться здесь без предупреждения, выгонять моих друзей из моей чертовой квартиры и вести себя как мудак.
Делаю шаг к ней.
– Не могу?
– Нет, – отступает она, как и всегда. Это как игра в «кошки-мышки», в которую мы всегда играем, словно она не знает, что я ее поймаю. Я всегда ее ловлю.
– Но я уже это сделал. – Она останавливается, и я тянусь к ней, положив руку ей на спину и грубо прижимая к себе. Я опускаю губы к ее уху, и она начинает дрожать. – Потому что ты, черт возьми, моя, Поппи, – выплевываю я. Мне хочется, чтобы она без тени сомнения знала, что это игра без правил. Лишь мысль, что она трахается с другим, приводит меня в бешенство. И, поверьте мне, я прекрасно знаю, что это похоже на лицемерие, но это не так. Все, что я делаю, это моя работа. Поппи... Поппи не из тех девушек, которые беспорядочно спят со всеми. Я хочу хоть что-то значить для нее. Мне хочется сказать ей, как она важна для меня. Потому что, если я не сделаю этого, то скажу, чем занимаюсь...
Она поднимает на меня глаза.
– Нет, я не твоя игрушка, к которой ты возвращаешься поиграть, когда тебе скучно.
Я смеюсь.
– Ты даже не подозреваешь, как сильно ошибаешься. – Игрушка? Если бы она только знала, сколько неприятностей она мне доставляет. Я просовываю руку между нашими телами и кладу ладонь между ее ног. Она начинает задыхаться, а ее пальцы цепляются в мои плечи. – Это – мое. – Мой взгляд опускается на ее приоткрытые губы, и я наклоняюсь, приближаясь к ним. – И они – мои. – Ее глаза закрываются, и меня охватывает дрожь. – Ты. Моя.
Она отталкивает меня, и я вижу в ее глазах желание, что разъедает изнутри.
– Слова ничего не значат. Произнося их, ты показываешь ревность, но это не делает их правдивыми.
Ох, она должна была это сказать. Я медленно качаю головой, а она пятится от меня, пока не оказывается на расстоянии вытянутой руки. Нечто загорается в глубине ее глаз, что-то бунтарское. Я вытягиваю руку, провожу между ее грудей и хватаю за горло. Она задыхается, когда я снова притягиваю ее к себе, заставляя встать на носочки и посмотреть мне в глаза.
– Ты сводишь меня с ума, – рычу ей в лицо.