Принц преисподней, прибывший на вечеринку на волшебной колеснице, сейчас занимался раздачей пунша, излучая ауру чужеродного присутствия.
На самом деле Рюдзи вовсе не горел желанием заниматься такой тупой работой. Когда они с Тайгой вместе вышли из такси, на них скрестились изумлённые взгляды всех присутствующих. И это не его воображение, это на самом деле так. Ребята говорили как это стильно, как прекрасно, как мило, а самые маниакальные заявили «Меньшего от Тигра и не ждали. Её каблуки – это смертельное оружие…». Но по большей части он был чересчур открыт для таких щекотливых вещей, как ревнивые глаза.
Привлекая внимание окружающих, они медленно, шаг за шагом шли рядом друг с другом к дереву в центре зала. Тут Рюдзи случайно взглянул в сторону стены. Там что-то шло не так. Его глаза впились в происходящее. Пунш из черпака расплёскивался, а скатерть была усеяна крошками от крекеров, хотя после открытия зала прошло совсем немного времени. Те, кто должен был заниматься раздачей, болтали о пустяках, «Ух, как холодно», «А народу всё равно много».
В этот момент у Рюдзи задёргалась щека. Его рука потянулась к месту, где в его форменном пиджаке был карман, но тщетно – он вспомнил, что сейчас на нём костюм. И палочек Такасу у него не было. У него были салфетки и носовой платок, но вот влажных салфеток не было. Не было пакетика соды. Не было ни пятновыводителя, ни волшебной тряпки. Не было его любимой многоцелевой акриловой губки. Не было спрея с лимонной кислотой. Не было даже ни антибактериального геля, ни освежителя воздуха, ни обычного мыла… Он был совершенно не защищён, словно голый.
Рюдзи, чувствуя себя безоружным солдатом, безрассудно бросился вперёд. – Брось, чёрт побери! Э, нет… Убирайся! Пожалуйста, пожалуйста, я сам этим займусь!… Я не допущу здесь беспорядка!… – Рюдзи словно оказался совершенно голым под вражеским огнём и начал демонстрировать свои извращённые привычки, который он обычно скрывал. Тайге это надоело, и она куда-то улетучилась. Потом он пришёл в себя…
– Но Такасу, ты собираешься заниматься этим всю вечеринку? Мне тебя жалко.
– …Н-нет, не всю… думаю…
Он мог лишь повернуть голову, отвечая Ното, который на этот раз послушно встал в очередь, чтобы добраться до него. Хотя налив в чашку Ното пенящийся пунш, он снова задался вопросом, какого чёрта он этим занимается, и огляделся вокруг.
Оставалось совсем недолго до полшестого, официального начала вечеринки. Однако в зале уже было много учеников, куда больше, чем он мог себе представить. Он почувствовал, что третьеклассников здесь немного. У них были вступительные экзамены по естественным наукам. Были здесь ребята в школьной форме, были те, кто выставлял напоказ своё чувство моды, была группа тех, кто воспользовался случаем похохмить, переодевшись в женское платье, тут и там появлялись и исчезали всяческие талисманы, от животных до известных персонажей. Были парочки, липнущие друг к другу, которых дразнили криками «Со-чель-ник, Со-чель-ник».
– Ой?! Что это?!
– Это «фракция Ами-тян», которая по слухам в последнее время вышла из-под контроля. Похоже, они экстремисты…
Более дюжины человек надели длинные люминесцентно-жёлтые куртки Хапи с небрежно выведенными на спине символами «Ами-сама навсегда» и «Мы любим тебя, Ами-сама» и плотно затянули банданы на голове. Они сидели в линию у входа, подняв одно колено, с серьёзными лицами, и… «Вау, эта вечеринка… Ой!» …бесцельно напугали группу девушек, отработавших за регистрационной стойкой, даже не изменив выражения лица. Харута отхлебнул пунша.
– Они ждут, пока придёт Ами-тян. Выглядят опасными, тебе не кажется? Хи-хи-хи.
Он хихикал, предусмотрительно не приближаясь. Тем не менее, на его груди заметно выпирал необычно длинный телеобъектив грозно выглядящей камеры.
– …Так, Харута. И что ты тут собрался снимать?…
Одному из членов оргкомитета, готовившему вечеринку, сложно было этого не увидеть. Но идиот радостно сказал «А, заметил?!» и гордо продемонстрировал победный жест.
– Ами-тян, знаешь ли! Отлично! Она будет покачиваться, покачиваться, полуобнажившись в другом невероятном костюме! Она покажет это в шоу! Вот я и одолжил это! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Из большого смеющегося рта Харуты свисали ниточки фруктового пунша, словно слюни. Даже не заботясь об осторожности, идиот неожиданно остановился и решительно сказал…
– Я просто хочу запечатлеть НОНГИ Ами-тян, я хочу побить рекорд…
«Наверно, ты имел в виду ноги», поправил его Ното с нотками грусти в голосе. Рюдзи забыл про закипающий в нём гнев и начал осторожно утирать рот своему безмозглому другу. Однако «Э, что?! Ты прям как мамочка! Это непристойно!»… Рюдзи получил по рукам неожиданно грубо и на удивление больно. Ното утешил его, похлопав по спине, но смотрел он не на прослезившегося Рюдзи, а на окружающую суматоху.
– И где же Ами-тян? Вечеринка уже вот-вот начнётся. Хотя вон Кихара и Нанако.
– О-о! Кихара в шортиках, похоже, выставляет ноги напоказ! Она нас искуша-а-а-а-ает! Так сексуально! А Нанако-сама в чисто белом платье Золушки! Она тоже нас искушает! Сексуально!
Рюдзи пропустил слова идиота мимо ушей. Когда речь зашла об Ами, он вспомнил, что тоже её пока ещё не видел. Похоже, она уделяет массу внимания тому, как приодеться. Может, она собирается нарядиться во что-то столь же смешное, как её наряд ведущей конкурса красоты на школьном фестивале. А может она запаздывает, чтобы привлечь всеобщее внимание, а затем «Ха-ха! Падайте ниц перед Ами, обоняйте и вылизывайте её следы, проливайте слёзы радости от явления её абсолютной красоты и убирайтесь прочь, глупые простолюдины! Йеху-у!». Может быть и такое, вот почему он чувствовал отвращение.
Но…
По правде говоря, человеком, которого он всё высматривал, была не Ами.
Человеком, которого он ждал, помешивая пунш, вытирая стол и разговаривая с Ното и Харутой, человеком, которого он не забывал ни на мгновение, была не кто иная, как Минори Кусиэда.
Рюдзи оглядел шумный зал, заполненный учениками. И осторожно сжал маленький пакетик в кармане.
Рюдзи так и не получил ответа на своё сообщение. Попытался позвонить, но нарвался на автоответчик, и так и не услышал ни слова от неё с тех пор. Незаметно для себя он потерял из виду и Тайгу, сказавшую ему, выпятив плоскую грудь: «Всё будет хорошо, предоставь это мне».
Она всё ещё не пришла.
Нет, больше похоже на то, что всё как он и думал. Сколько бы раз он её сегодня ни пригласил, она уже решила не приходить. В конце концов, она может так и не изменить своё решение, так что может быть она и не покажется… Нет, нельзя так думать. Рюдзи яростно мотнул головой, выбрасывая из неё обескураживающие мысли. Важно, что он хочет увидеться с Минори, верно? Важно, что он хочет подарить ей кое-что, да? Разве он не верит, что пойдёт до конца? Да и вечеринка ещё даже не началась. Всё ещё только начинается. Стиснув черпак, Рюдзи поднял голову, но именно в этот момент…
– Леди и джентльмены! Спасибо, спасибо, спасибо, что вы пришли сегодня на эту рождественскую вечеринку!
Усиленный микрофоном голос Китамуры разнёсся по залу. Рюдзи, Ното, Харута и все остальные синхронно посмотрели на сцену – и офонарели. Челюсти отпали, стоило им увидеть бравую фигуру президента школьного совета, организатора сегодняшней вечеринки.
– Пожалуйста, возьмите в руки хлопушки, что вы получили у регистрационной стойки! В честь Сочельника я начинаю отсчёт до начала вечеринки!
Китамура, в хорошем настроении улыбающийся со сцены, был наряжен в костюм нудиста Санты. Фальшивая бородка с усами, обычная красная шапка, чёрные башмаки, красные штаны, подтяжки, закрывающие соски – и больше ничего. Совсем голый.
Почему? Зачем? Ребята в зале не могли спросить его об этом, и расторможенный Китамура продолжал вести вечеринку. – Его неожиданно мускулистая грудь покрылась гусиной кожей. Неинтересно. Вот если бы это была Ами-тян… – нелепо пробормотал Харута и неловко поднял фотоаппарат, запечатлевая обнажённого Санту.
– Все готовы? Начинаем празднование нынешнего Сочельника! Три… два…