За два дня империя графа Рейнхольда рухнула. Он метался в поисках кредита, но все банки странным образом отказывали.
— Почему?! — кричал он в очередной конторе.
— Простите, граф, но ваша репутация... Говорят, вы ненадёжный заёмщик.
На третий день граф сдался. Пришёл к Артуру лично:
— Вы уничтожили меня! Это заговор!
— Это бизнес, граф. Вы не смогли выполнить обязательства — понесли последствия.
— Что вы хотите?
— Ваши активы в счёт долга. И... прекращение антиправительственной деятельности.
— Шантаж!
— Предложение. Альтернатива — полное банкротство, долговая тюрьма, нищета. Выбирайте.
Граф подписал все документы. Его мануфактуры перешли к империи Голдхэнда, поместье — тоже. Самому графу оставили небольшую пенсию и дом в провинции.
— Вы сломали меня, — прошептал он, уходя.
— Я нейтрализовал угрозу прогрессу. Ничего личного.
Следующей целью стал купеческий синдикат «Старая гвардия» — объединение традиционных торговцев, противников свободной торговли.
— Их сила — в монополии на восточные пряности, — докладывал Томас. — Контролируют 80% поставок.
— Значит, ломаем монополию. Отправляем экспедицию в обход их маршрутов. И параллельно — находим заменители пряностей.
— Заменители?
— Франц, что можешь предложить?
Алхимик улыбнулся:
— Местные травы плюс алхимическая обработка. Вкус на 90% идентичен, цена — в десять раз меньше.
— Гениально! Запускаем производство.
Через месяц рынок пряностей рухнул. «Голдхэнд-специи» продавались везде по смешным ценам.
— Это подделка! — кричали купцы из синдиката.
— Это альтернатива, — отвечали покупатели. — Дешёвая и доступная.
Параллельно вернулась экспедиция с грузом настоящих пряностей, купленных напрямую у производителей:
— Без посредников — вдвое дешевле! — рекламировали в газетах.
Синдикат попытался ответить демпингом, но их резервы быстро истощились. Через три месяца «Старая гвардия» распалась. Часть купцов разорилась, умные — перешли на сторону Артура.
Самой сложной целью оказался банкирский дом Ротвейлеров — старейший и влиятельнейший в королевстве.
— Они финансируют всех наших противников, — объяснил Артур на стратегическом совещании. — Но напрямую атаковать опасно — слишком много связей.
— Что предлагаете? — спросил Густав.
— Классическую банковскую войну. Переманиваем клиентов лучшими условиями. Скупаем их долговые обязательства. И главное — создаём альтернативную систему международных переводов.
Война была долгой и дорогой. Банк Голдхэнда предлагал кредиты под 5% вместо обычных 10%. Депозиты — под 7% вместо 3%. Переводы — за половину обычной комиссии.
— Они работают в убыток! — возмущался глава дома Ротвейлеров. — Это нечестная конкуренция!
— Мы инвестируем в будущее, — спокойно отвечал Густав на встрече банкиров. — Можем позволить временные потери ради долгосрочной выгоды.
Решающий удар нанесла новая система переводов через сеть корреспондентов:
— Деньги из столицы в любой город королевства — за один день! — рекламировал банк Голдхэнда.
— У Ротвейлеров — неделя минимум, — сравнивали купцы.
За год клиентская база Ротвейлеров сократилась вдвое. Доходы упали на 70%. Старый банкирский дом оказался на грани краха.
На тайной встрече глава дома предложил мир:
— Чего вы хотите, герцог? Вы уже фактически уничтожили нас.
— Хочу прекращения финансирования антиреформаторских сил. И... партнёрства в международных операциях.
— Вы предлагаете из врагов стать союзниками?
— Предлагаю выжить. Вместе мы сильнее любых конкурентов. Порознь — вы обречены.
Сделка состоялась. Банкирский дом Ротвейлеров стал младшим партнёром империи Голдхэнда, сохранив лицо, но потеряв независимость.
На заседании узкого совета Артур подвёл итоги кампании:
— За год мы экономически нейтрализовали основных противников. Без единого ареста, без насилия. Только бизнес-методами.
— Жёстко, — заметил Вернер. — Некоторые называют это экономическим террором.
— Пусть называют. Альтернатива — политический террор, который практиковали они. Что гуманнее — разорить врага или отрубить ему голову?
— Если смотреть так...
— Только так и нужно смотреть. Мы дали им выбор — адаптироваться или исчезнуть. Умные адаптировались и даже выиграли. Упрямые — проиграли. Естественный отбор в экономике.