Доблестные гвардейцы выглядели слегка растерянными и недоумевающими. Похоже, их не часто отправляли разыскивать кого-либо, и они смутно представляли, как именно это делается.
– Эй, кого ловим? – ехидно осведомился северянин. – Злодеев короны или возмутителей спокойствия?
– Да нет, – удрученно отозвался старший в патруле. – Наемника какого-то, чтоб ему пусто было… Недавно прибыл из Турана, остановился вроде здесь, а звать… как там, говорили, его имя?
– Конан, – напомнил один из стражников, мявшихся за спиной капитана патруля. Стражникам хотелось побыстрее разделаться со столь нелепым поручением, как отыскать в городе нашкодившего заезжего наемника, и вернуться к приятному ничегонеделанию, бывшему их основным занятием.
– Это я, – озадаченно сказал киммериец, со стуком опуская на стол пустую кружку, и начиная понимать, что старая пословица была, как всегда, права. Та самая пословица, что гласит: «Если видишь мост, и змея тебе говорит – через него идти нельзя, а замориец – можно, лучше поверь змее.»
На лицах гвардейцев появилось выражение тоскливого недоумения и покорности судьбе. Человек, сидевший за столом, выглядел способным без особых усилий разделать на мельчайшие кусочки десяток таких патрулей. Однако вся стража города сегодня утром получила строжайшее предписание доставить этого человека живым или мертвым, а приказ необходимо выполнять любой ценой.
– А на кой я вам понадобился? – поинтересовался несколько обалдевший варвар. Капитан патруля предусмотрительно отступил на пару шагов назад и не слишком твердым голосом заявил:
– Ты того… Арестован. За грабеж и убийство.
«Ничего себе начинается денек! Сетовы змееныши, меч!..»
Клинок остался спокойно лежать себе наверху, в комнате. Не таскать же его все время с собой. К тому же киммериец полагал, что его дальнейшее пребывание в городке не будет связано с необходимостью пускать меч в дело.
– Какой грабеж, какое убийство? – очень искренне возмутился Конан. – Если кто-то натворил дел, то при чем здесь я?
– Там разберемся, – замориец безуспешно попытался произнести эти слова с подобающей внушительностью.
– А ты уверен, что доберешься до этого самого «там»? – невозмутимо поинтересовался варвар.
Миг спустя тихая, пустовавшая общая зала постоялого двора превратилась в нечто, весьма напоминающее поле, на котором бушует кровавое сражение.
Северянин очень хорошо представлял, что ему необходимо сделать в первую очередь – пробраться к дверям и закрыть их. На какое-то время это задержит оставшихся во дворе. На достаточное, чтобы успеть выбить дух из неудачников, застрявших в гостинице, и смыться.
Капитану патруля и стоявшему у него за спиной гвардейцу не повезло больше всех – на них обрушился внезапно оживший и взлетевший в воздух тяжелый стол. Пока опешившие стражи порядка соображали, что происходит, вскочивший на ноги киммериец успел в два прыжка добраться до дверей и заложить их первым попавшимся табуретом, выглядевшим достаточно прочно.
– Что встал, лови! – второй табурет полетел прямиком в голову ближайшему из стражников, пытавшемуся выдернуть из ножен безнадежно застрявшую саблю. – Не поймал…
Двое уцелевших заморийцев предпочли отступить и заняли относительно безопасную позицию на лестнице. Их начальник после краткой борьбы с перевернутым столом сумел выбраться на свободу, и теперь последними словами клял судьбу, решившую в этот заведомо неудачный день свести его с жутким наемником. Однако долг есть долг, и пошатывающийся капитан патруля потянулся к ножнам.
«Как там Мораддин показывал? Сначала слева, потом…»
Движение получилось, может, не столь изящным и незаметным, как у полугнома, зато на редкость действенным – замориец пролетел через весь зал, сворачивая попадавшиеся на пути столы, мешком плюхнулся в углу и больше не шевелился.
– Мы, может, в тайной гвардии Илдиза и не служили, – проворчал довольный собой Конан. – Но некоторые вещи получаются ничуть не хуже…
Он оглянулся посмотреть, как там обстоят дела у двух пока живых гвардейцев и изумленно присвистнул. Впрочем, открывшееся зрелище того стоило – двое вояк, тихо поскуливая от ужаса, пятились вниз по ступенькам от наступавшей на них маленькой женщины.
Если только это разлохмаченное, угрожающе шипящее существо с оскаленными клыками действительно было женщиной, а не воплотившимся кошмаром.