Она видела, как отец вскочил с места, подбежал к Джонни и стал трясти его руку. Ей казалось, что все это тянется уже целую вечность. Что это там говорит Джонни? Она слегка склонила голову набок, чтобы расслышать лучше. Он обращался к ней. В отчаянии она попыталась разобрать его слова.
— Неужели ты не подойдешь и не поцелуешь своего дядю Джонни? — спрашивал он, как будто она была маленькой девочкой.
Она машинально встала. Ей так захотелось снова стать маленькой девочкой! Маленькие девочки не чувствуют такой боли, какая сейчас разрывала ей грудь.
8Поставив локти на стол, Конрад фон Элстер обхватил руками голову и уставился на фотографии, разбросанные перед ним на столе. Он был несчастлив. Он был озабочен. Он искал женщину и никак не мог ее найти.
Дело не в том, что ему не хватало женщины, — с этим проблем у него никогда не было. Несмотря на тщательно культивируемую грубость манер, непричесанные волосы соломенного цвета, которые всегда казались грязными, небольшое брюшко, маленькие буравящие глазки и жирную кожу, он привлекал многих женщин. Но на этот раз он искал женщину не для себя, ему нужна была женщина для картины, которую он собирался делать.
Конрад фон Элстер был режиссером игровых фильмов. Он прибыл в Америку по личной просьбе Питера Кесслера, который сказал ему, что Америка ждет его картины. Он прибыл в Америку, чтобы получать каждую неделю тысячу американских долларов. В Германии неудержимо росла инфляция. Обед, на который пригласил его мистер Кесслер, обошелся в двести тысяч марок, а мистер Кесслер заплатил за все одной десятидолларовой бумажкой с изображением орла. Обед был прекрасным. Фон Элстер вежливо рыгнул и сказал, что он с удовольствием поедет в Америку. Это было четыре месяца назад.
Он прибыл в Голливуд вместе с мистером Кесслером в середине ноября, получил собственный кабинет и принялся за работу. Он уже одобрил сценарий картины, над которой собирался работать, и теперь перед ним стояла проблема подбора подходящих исполнителей. Особенных затруднений здесь не было, пока дело не дошло до выбора исполнительницы главной роли. Никто из актрис, работавших по контракту с «Магнумом», ему не подходил. Мистер Кесслер услужливо сказал ему, что он может искать подходящую кандидатуру и за пределами компании «Магнум». Стол фон Элстера сразу же был завален фотографиями симпатичных девушек, а телефон непрестанно звонил: каждый раз ему предлагали встретиться с очередной многообещающей актрисой.
Фон Элстер встретился с каждой из них, но ни одна ему не подошла. Теперь перед ним лежала новая порция фотографий, но он качал головой и вздыхал. Ни одна ему не нравилась.
Ему обязательно надо было выбрать одну из них на роль главной героини в его картине, иначе придется распрощаться с получением тысячных чеков каждую неделю. Он каждый раз испытывал огромное счастье, когда получал чек на тысячу долларов, пока не обнаружил на своем столе записку этим утром.
Это была обычная записка от мистера Кесслера на маленьком листе бумаги, сверху типографски напечатано: «От Питера Кесслера, президента „Магнум Пикчерс“». Ниже аккуратно напечатано на машинке: «Быть в моем кабинете в одиннадцать тридцать». Без всякой подписи.
Если бы записка пришла до первого января, фон Элстер не волновался бы так, наоборот, он бы с нетерпением ожидал этой встречи, ведь у них с мистером Кесслером было столько общих тем, но сейчас все было по-другому. Второго января на студию приехал мистер Эйдж, чтобы оказать помощь мистеру Кесслеру.
Фон Элстер не был дураком, он сразу почувствовал, как изменилась атмосфера, даже секретарши стали появляться на работе гораздо раньше. Любезные звонки от мистера Кесслера два раза в неделю с вопросом, не нашел ли он подходящую актрису на роль главной героини, резко прекратились. Сейчас уже конец января, а мистер Кесслер не напоминал о себе до вот этой самой записки.
Фон Элстер беспокоился не без причины, он уже был наслышан о том, как увольняли режиссеров, сценаристов и продюсеров за их неспособность выпустить картину. Но разве не говорил ему мистер Кесслер каждый раз, когда они встречались, чтобы он не начинал работать, пока полностью не будет удовлетворен всем? Однако с тех пор, как мистер Кесслер прекратил свои звонки, фон Элстер чувствовал, что надвигаются неприятности, именно поэтому он так нервничал. Ему очень не хотелось распрощаться с уже полюбившейся привычкой получать каждую неделю чек на тысячу долларов.
Он взглянул на свои наручные часы, почти одиннадцать. Ровно в одиннадцать должен прийти посыльный с чеком, иногда он запаздывал. Фон Элстер мысленно взмолился, чтобы сегодня он не опоздал. Он будет чувствовать себя гораздо увереннее в кабинете мистера Кесслера, ощущая в своем кармане чек.