Я снова был в родной стихии.
14
– Фаулер, – взмолился я, – только не сегодня. Давайте отложим до завтра.
Он пристально посмотрел на меня.
– Ладно, Митч, хотя я не из тех, что отступают. – Проявилось еще одно из качеств, благодаря которому он стал боссом: Шокен начисто поборол сжигавшее его любопытство и не расспрашивал, где я был и что со мной произошло. – Хорошая работа, – сказал он, бросив на свой стол листки, исписанные мною предыдущей ночью. – Не просмотреть ли тебе это вместе с О'Ши? Он, как никто, сумеет придать им нужный колорит и достоверность. Да, чуть не забыл, укладывай вещи – полетишь обратно на «Вильфредо Парето». Хотя тебе ведь нечего укладывать. Вот деньги, выдастся свободная минутка, купи все необходимое. Прихвати с собой парней из охраны. Помнишь насчет «равноправия»? – И он лукаво подмигнул.
Я нашел О'Ши в соседней кабине – он свернулся, как кошка, клубочком, на большой, не по росту, койке. Джек повернулся и уставился на меня тусклым взглядом. Вид у него был ужасный.
– Митч? – произнес, он осипшим голосом. – О, господи, опять эти кошмары.
– Джек, – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно. – Проснись, Джек.
Он вскочил и сел на койке. – Что за чертовщина! Неужели это ты, Митч? Да-да, припоминаю, кто-то говорил мне о тебе, когда я утром вернулся домой. – Он старался держать прямо свою маленькую головку. – Ох, умираю, – вдруг произнес он страдальческим голосом. – Достань мне чего-нибудь выпить, а? Выслушай мое предсмертное слово – никогда не становись героем. Ты для этого слишком хороший парень…
Джек, казалось, снова впал в оцепенение.
Я пошел в кухню и взял чашку Кофиеста, ломоть хлеба и стакан минеральной воды, но на обратном пути вернулся и зашел в бар за рюмкой виски.
О'Ши посмотрел на поднос и икнул. – Это что еще за дрянь? – спросил он слабым голосом, имея в виду Кофиест, хлеб и минеральную воду. Одним глотком Джек осушил рюмку виски; его передернуло.
– Давненько не виделись, Джек, – снова начал я.
– Ох-ох, – стонал он: – Ты принес как раз то, что нужно. Почему в ваших рекламах чертовски брешут о похмелье? – Он попытался встать, но тут же снова рухнул на койку.
– Спину ломит, – пожаловался он. – В монастырь уйти, что ли? Приходится так жить, положение обязывает. Это медленно но верно убивает меня. О… проклятая туристка из Новой Скотии. Ведь сейчас весна? Ты думаешь, этим все объясняется? А может, у нее эскимосская кровь.
– Сейчас поздняя осень, – сказал я.
– Вот как! Тогда, может, у нее нет календаря… Дай-ка мне Кофиест.
И никаких «спасибо» или «пожалуйста». Он привык к тому, чтобы по его первому требованию весь мир был у его ног. Да, Джек здорово изменился.
– Джек, ты мог бы поработать со мной сегодня? – спросил я уже без всякого энтузиазма.
– Мог бы, – равнодушно произнес он. – В конце концов Шокен мне платит. Но черт возьми, что же с тобой все-таки приключилось?
– Проводил кое-какие изыскания, – уклончиво ответил я.
– А Кэти ты видел? Чудесная у тебя женушка, Митч. – Его улыбка пришлась мне не по вкусу. Она могла означать воспоминания.
– Рад, что она тебе нравится, – процедил я сквозь зубы. – Заходи, будем рады.
Он сплюнул в чашку с Кофиестом, аккуратно поставил ее на стол и спросил:
– Ты о какой работе говоришь?
Я показал ему мои наброски. Большими глотками он выпил стакан минеральной воды и, постепенно приходя в себя, начал читать.
– Все ты тут переврал, – наконец недовольно сказал он. – Не знаю я никакого Лерода, Холдена или Макгилла, и черта с два были они самоотверженными исследователями. К Венере не «_притягивает_», к ней «_приталкивает_». – Он сидел с мрачным видом, поджав под себя ноги.
– Мы предполагаем, что их притянуло, – терпеливо пояснил я. – Если хочешь, мы попытаемся убедить в этом читателя. Здесь надо бы оживить рассказ твоими личными впечатлениями. Как ты на это смотришь?
– Меня с этого воротит, – произнес Джек равнодушно. – Митч, закажи-ка мне душ, а? Десять минут из пресной воды, погорячей. Черт с ней, с ценой. Ты тоже можешь стать знаменитостью. Нужно только, чтоб тебе повезло, как мне. – Он свесил с койки короткие ножки и стал сосредоточенно разглядывать собственные ступни. – Что ж, – вздохнул он, – живи пока живется.
– Так как же насчет статьи? – спросил я.
– Поищи мои отчеты, – небрежно ответил он. – А как там насчет душа?