Я милостиво разрешил обсудить вопрос с партнерами. Тогда он попросил внести предложения по поводу презентации, а также замечания и дополнения по существу.
Я заверил Октавия Цезаря, что все написанное мне очень нравится, но у нас есть два новшества, о которых ему следует знать.
Живописав популярность Давида, пианиста из «Зала грез», я предложил завести в новых филиалах небольшие оркестры, певцов и комиков.
Потом рассказал о «Вечерах игр» в «Масленичном зале», как быстро они обрели успех, какие крупные ставки делают игроки в бридж, покер и триктрак.
— В настоящий момент у нас нет лицензии на азартные игры. Я не знаком с игорным бизнесом, сэр, но не можем ли мы получать процент с выигрышей, или держать банкометов для покера, или учредить какую-то систему извлечения прибыли из ставок?
Он вытащил из жилетного кармашка солидные золотые часы, откинул крышку, глянул на циферблат, захлопнул и сунул обратно — все это одним быстрым мягким движением.
Потом встал, протянул белую лапку.
— Так приятно было… Ценю вашу… Пожалуйста, держите меня… Нам надо…
Я закрыл за собой дверь и направился к лифтам. Один из них, поднимавшийся снизу, остановился, из кабины вышли двое и зашагали мне навстречу.
Один — плотненький коротышка в котелке, с сигарой. Такое лицо можно увидеть на карикатурах столетней давности, где политиканы похожи на помесь собаки с обезьяной. Он напоминал опечаленного бабуина.
Второй — высокий, крепкий, симпатичный, одетый с небрежной элегантностью. Я сразу узнал его. Это был Уилсон Боукер, будущий губернатор и Мартин партнер по постели.
Я прошел мимо, глядя прямо перед собой. Бабуин что-то бормотал, но я не расслышал, подошел к лифтам, нажал кнопку и только потом оглянулся.
Мужчины входили в офис Октавия Цезаря.
Глава 140
Второго мая позвонил детектив Люк Футтер и сообщил, что обыск назначен на час пополудни четвертого мая.
Марта с Янсом принялись обзванивать клиенток, отменяя все заказы на четвертое мая. Я собрал по тревоге метрдотеля, бармена, шеф-повара и кухонную команду и сообщил, что ожидается инспекция, поэтому все помещения должны соответствовать медицинским и санитарным нормам.
Потом мы с Мартой разложили по порядку на видном месте все наши лицензии, допуски и разрешения. Ежедневные сводки отправили Игги, а досье и основную сумму наличных — Оскару Готвольду.
Четвертого мая к половине второго «Питер-Плейс» выглядел как занудный частный обеденный женский клуб. Четыре-пять столов накрыты для завтрака, в «Зале грез» скромно потягивает винцо десяток клиенток. Каннис и Гелеско предупреждены, и им хватило ума держаться подальше.
Янс вошел ко мне в кабинет и спокойно доложил, что они прибыли.
Я вышел в фойе в сопровождении Марты. Капитан полиции предъявил документы и ордер на обыск.
Я сказал, что скрывать нам нечего, но попросил оказать любезность и по возможности не беспокоить гостей.
Они рыскали почти час. Первым делом сыщик в гражданском поднялся наверх в спальни, быстренько пробежался, найдя все комнаты пустыми, а постели аккуратно застланными. Потом были осмотрены «Масленичный зал», офисы, «Зал грез», кухня, столовая. Но после того, как они увидели пустые спальни, обыск превратился в чистую формальность.
Когда переодетый сыщик отбыл, капитан явился ко мне в офис и потребовал предъявить лицензии и прочие документы, что мы и сделали.
— Зачем тут столько спален? — подозрительно спросил он.
— Иногда наши члены предпочитают оставаться на ночь, — объяснила Марта. — Они приезжают из пригородов посмотреть шоу, потом обедают, слегка выпивают. Лучше провести ночь здесь, чем садиться за руль и ехать домой в два часа ночи или ждать автобуса и электрички.
— Угу, — сказал крупный, свиноподобный капитан, поднимаясь и шлепая пачку лицензий на стол. — Вроде бы все в порядке. Извините за беспокойство.
— Ну что вы, — любезно ответила Марта.
Капитан направился было к двери, потом остановился, обернулся, улыбнулся и спросил:
— Кто вам настучал?
— Простите? — не понял я.
— Я его найду, — все еще улыбаясь, сказал полисмен. — Я ему яйца откручу.
Глава 141
По пятницам «Масленичный зал» оккупировали картежники, дважды или трижды в неделю Марта сдавала его под встречи и вечеринки. Но почти все дни и ночи он безнадежно пустовал.