— Маркиз д'Эсте, чего-то теперь я не пойму, — удивился император, — а почему сами казаки не защищали свои границы? У них же есть и право на это, и оружие.
— Ваше величество, поймите меня правильно, пожалуйста. Казаки на Руси повсюду разные. Вон, сибирские казачьи войска постоянно воюют с набегами китайцев, хотя у них достаточно плохие земли. Если бы их поменяли землями с черноморско-кубанскими, то они такого жару дали бы черкесам, что те забыли бы про походы к нам. Но кто же им даст самые плодородные земли России?
Фига се, я кажется чего-то не того сам озвучил. Получается, что богатые казаки хотят, чтобы пришли русские и защищали их интересы на Кавказе. Нет, этого не может быть, черноморские казаки просто малочисленны и не в состоянии защищать своих ближних. Тогда нужно там поселить им в помощь ещё и солдат, отслуживших двенадцать-пятнадцать лет, а заодно мощно укрепить границу. И пусть бывшие опытные солдаты обзаводятся семьями, получают земельные наделы и…
— Нет-нет, господин маркиз, — снова разбушевался Новосильцев, — нужно просто покорить земли горских народов и навести там порядок. Тогда казаки не будут страдать, а весь тот край станет мирным навеки.
— Не было такого, Николай Николаевич. Черкессию покорили, но сами черкесы не покорились и постоянно пытались сбросить с себя власть русских. В результате, после войны с Османской империей 1877−78 годов, черкесов просто выселили в Турцию. Порядка шестисот тысяч переселенцев получилось. Но если всегда и везде придётся отселять горцев целыми народами, то тогда о русских останется очень плохая память. Не удивительно, что в итоге все, кого спасали своей кровью и на кого тратили огромные средства, в конце концов отреклись от нас и считают врагами.
— Я на стороне маркиза, господа, — опять поддержал меня Кочубей, — нам следует не заниматься освобождениями, а лучше потратиться на обустройство оборонительных линий в кавказском регионе. И если нужно, то действительно поселить наших опытных солдат в тех краях, уж они-то смогут прекратить набеги, если получат наделы. Да и Турция с Персией будут достаточно далеко, а значит не будет общей границы, провоцирующей конфликты с ними.
Кочубей, оказывается, сторонник дружбы с турками и персами, во как. По любому, император, оценив величину расходов на завоевания и то, что всё равно те территории отделятся когда-нибудь, решил поставить крест на кавказской экспансии. По крайней мере, на ближайшие 15–20 лет.
— Господа, так и сделаем. Укрепим те границы опытными солдатами, выделим им земли, так оно дешевле обойдётся. Грузинские же земли пусть остаются пока самим грузинам. Не можем мы позволить себе помогать другим, нужно себе сначала помочь и экономику усилить.
Решение царя — закон для верноподданных, на том и порешили, хотя Новосильцев остался недоволен. Всё-таки в Петербурге или Москве приятно порассуждать о правильной имперской политике, будучи защищёнными гигантскими расстояниями от пылающих границ. Тем паче, что после освобождения Закавказья, можно заняться и освобождением той же Ирландии от английского владычества. Или Николай Николаевич пока не готов к столь полной роли освободителя?
— Кстати, Денис Дмитриевич, — сказал на прощание Александр Первый, — на днях вам пришлют двадцать егерей из бывших гатчинцев. Можете выбрать столько сколько посчитаете нужным.
На этом нас с гофмаршалом отпустили на приволье, видимо сами отправились на свой обед по-императорски. Впрочем у нас тоже будет, как обычно, богатый выбор разносолов и деликатесов. Чай с одной кухонной кладовки кормимся, ибо сами её и заполняем, ха-ха.
Кочубей добрался до нас лишь ближе к семи вечера. Наверняка целый день у них толковища были, как в Негласном, так и в Непременном советах-комитетах.
— Да, Денис Дмитриевич, именно так день прошёл. Нужно выработать позиции для дипломатов, как по Франции, так и по Англии с Австрией. Вот только граф Панин все уши прожужал о том, чтобы сначала с Англией замирились, а остальные подождут. Ну и намекнул, что надо бы английским купцам компенсировать их потери за время простоя. Иначе, мол, Англия останется недовольной, а это чревато последствиями.
— Они же эскадру в Балтийское море ввели в начале апреля и бомбардировали Копенгаген, — подтвердил Ланской, — могут и до нас добраться.
— Если англичане шведов, пруссов и нас тронут, то сразу заполучат войну и бойкот их товарам. И быстро останутся без своего Ганноверского курфюршества, а французы нам всем мешать не будут, господа. Так что со стороны англичан это была просто спекулятивная угроза не больше. Торговая блокада бывает разной, можно год-другой и без английских товаров пожить в Европе, а за это время подготовить ракетные обороны для стран-участниц лиги вооружённого нейтралитета.