— Глядишь, он и среди тамошних себе клиента найдёт, — развеселился Строганов, — вдруг кто-нибудь миллион луидоров заплатит за встречу и беседу?
— Не думаю, что среди революционеров имеются столь богатые люди, — ответил своей ремаркой Кочубей и тут же поправился, — разве что сам Наполеон.
Император улыбнулся, но призадумался. Всё-таки Оленин не раз доказывал уже что и невозможное бывает возможным, когда он берётся за дело. Того же Кулибина кто только не уговаривал остаться и не покидать Петербург, однако лишь маркизу это удалось. Да и Фултона довелось пригласить поработать лишь благодаря Денису Дмитриевичу, и программа по сахару уже вовсю развивается, а ведь месяц назад верхам свекловичный сахар был неведом.
— Ладно, господа, давайте закончим с обедом и чуток прервёмся, а то что-то я устал от разговоров.
Наша встреча с Ланским никакой особой информации на этот раз не принесла мне. Или то, что я уже узнал по своим каналам, или то, что не особо принципиально. Так что беседа скорее послужила делу подсеивания очередных семян в голову гофмаршала, ну и великосветскому трёпу ни о чём.
— Я думаю, что отстранение графа Панина сделала наш подход к англичанам более строгим и принципиальным, Денис Дмитриевич, — мне и самому это понятно, — а то, что графа Палена отпустили, несмотря на разразившийся скандал, было ошибочным.
— А как по-вашему, Степан Сергеевич, следовало с ним поступить? Я просто не знаю какие методы имеются у правительства, чтобы покарать преступника такого высокого уровня. Поделитесь мнением, пожалуйста.
— Для разбора преступлений и последующего наказания имеется сенатская комиссия. Всё-таки обвинение в сотрудничестве с другими странами звучит со всех сторон.
Во как, а я действительно не знал о таких комиссиях и их полномочиях.
— Жаль, конечно, но может государь решил не обострять взаимоотношения с вельможами? Наверняка у графа Палена имеется множество друзей в верхах власти. И, как мне кажется, следует учитывать опасность со стороны тех, кто подобное совершал или совершает. И может навредить, если почувствует угрозу своим интересам.
— В этом есть смысл, соглашусь с вами. Наверное действительно Александр решил обойтись мягкими мерами, дабы излишне не тревожить общество.
— Между прочим, в ближнем кругу императрицы Марии Фёдоровны, критикуют сию мягкость императора, — поделилась мнением Ланская, — нужно быть жёстче, иначе можно других разбаловать.
Ценное знание для меня, всё-таки малый двор государыни мне практически неизвестен, как и их настроения. О малом дворе супруги Александра Первого я вообще ничего не знаю, как будто его и не существует. И, слава богу, не довелось пока пересекаться с великим князем Константином Павловичем. Конечно, в беседе с Марией Фёдоровной был момент о его болезни, но я лишь порекомендовал регулярные массажи головы. Наверняка его приступы связаны с повышенным внутричерепным давлением, а это снизит их количество и силу воздействия на мозг. В любом случае, я не лезу сверх меры в такие щекотливые дела семейства Романовых.
— Кстати, маркиз, генерал Рачинский уже формирует егерский полк и вам бы следовало с ним встретиться.
— Так чем я смогу помочь ему? Занимаюсь подготовкой инструкторов по атлетической подготовке, но в этом деле нет смысла встречаться. А столь серьёзное дело, как переформирование батальона в полк явно не мой уровень. Тем более, что я нахожусь в отставке.
— Там дело несколько в другом, Денис Дмитриевич. Рачинский планирует вас на командование одним из батальонов нового полка, вдруг вы согласитесь приступить к действительной службе? Тем паче, что вы всё-таки согласно вашим документам штабс-офицер, а значит в ближайшее время могли бы стать полковником гвардии, если проявите себя.
Ну вот вам Шехерезада Ивановна и Юрьев день! А то мне делать не фиг на гражданке, службу подавай.
— Вы же понимаете, что чины меня не интересуют, зато мирная жизнь очень даже привлекает. Кроме того у меня сразу возникнет нехватка свободного времени, коли служить начну. А время это очень важный фактор успеха в начинаниях.
Гофмаршал скроил физиономию класса «по крайней мере, видит бог, я пытался». Он же понимает, что никуда я не отлучусь со своего поста строителя местечкового коммунизма в отдельно взятых охтинских землях. А там пусть хоть яблони на Марсе цветут, меня фиг заманишь в подчинение другим, даже дружественно настроенным.
В итоге вечер закончился ничем, то бишь, боевой ничьей и каждый из нас остался при своих.