— Увы, но ваши знания поверхностны. Дело в том, что сами атомы разнообразны соответственно веществам, которые они представляют. Есть другое, что сходно у них, но различается количеством. Каждый атом состоит из протонов, нейтронов и вращающихся вокруг ядра атома электронов.
«Учитель» вслушивался и чего-то там соображал.
— Атомы могут соединяться при определённых условиях в молекулы, порой очень сложные и эта возможность обуславливается свойством, именуемым «валентностью». Впрочем мои знания не позволяют претендовать на статус просветлённого, так как они из обычной школьной программы для детского и юношеского возраста.
— Но каким образом вам это известно, милостивый государь? В какой ложе вы состоите и о чьих школах говорите.
— Вполне обычные школы для всех, причём бесплатные, дающие среднее образование, дабы в шестнадцать-семнадцать лет юноши и девушки имели базовые знания о природе, физике, химии и различных науках.
Бывший французский бастард опять призадумался, а потом предложил.
— Сударь, да с такими знаниями я вас выведу в ведущие масоны мира. Вам будут поклоняться все, кого я знаю, а также те, кто ценит глубину разума. Мало того, у нас в тайниках есть предметы, которые принадлежали пришельцам из иных миров. Да-да, в космосе существуют и другие, схожие с нами люди.
Человек боролся за свою жизнь и свободу, вот только он предлагал сделку не тому кому нужно, да ещё и повторял прописные для меня истины.
— Мы называем таких пришельцев гуманоидами, — спокойно отвечаю ему, — почитайте индийскую «Рамаяну», где они описаны. Там указано, что «люди Рамы» путешествовали между звёзд, высаживались на планеты и когда-то посетили нашу Землю, тоже являющуюся лишь одной из девяти планет нашей солнечной системы.
— Тут вы не правы, их всего семь, но наблюдения за Уранусом показали что возможно имеется нечто вроде восьмой планеты или чего-то массивного, немного влияющего на его орбиту.
— Есть восьмая планета, Нептун, а ещё дальше от Солнца имеется и девятая планета, получившая название Плутон. И это тоже известно из курса обычной школьной астрономии.
Псевдоангличанин растерялся из-за того уверенного вида с которым я делюсь знаниями за которые масоны готовы свою жизнь отдать. Или чужую забрать, чтобы единолично тайнами владеть. Если бы я нервничал, пытаясь что-нибудь ему доказать, то моё волнение вызвало бы у него презрительную реакцию. Мол, мели Емеля — твоя неделя. Однако спокойный тон, как бы рассказ о чём-то обыденном и само собой разумеющимся, сбивал с панталыку опытного демагога и софиста.
— В любом случае вам нужно будет обратиться к опытным масонам нашей ложи, хоть к кому-нибудь из них, и поделиться знаниями. Вам очень хорошо заплатят за это, поверьте, милостивый государь. Такие сведения не должны пропадать. А если вы ещё знаете и о тайнах происхождения молний, и других подобных эффектов, то сможете продвинуть науку об электрических силах на недосягаемую высоту.
— Хорошо, сударь, я передам что знаю вашим коллегам из ложи, но я не знаю где мне их искать. Не буду же я ходить по Петербургу и спрашивать каждого встречного об этом.
— Запишите их имена и адреса, но поклянитесь что никому не расскажете о них.
— Диктуйте…
Клятву я соблюл, а Макарову передал лишь листок с именами и адресами, не поясняя ничего. Я же человек слова, а Макаров человек ума и сразу дотумкал что к чему. Так что завтра миссия по выкорчёвыванию сорняков будет продолжена, но уже без меня. Мне-то, ясен перец, нужно быть готовым к поездке в Париж. Вроде всё предусмотрено и даже упаковано, но когда присядешь на дорожку, то может вспомниться что-нибудь вроде утюга, который не выключен. И хотя здесь утюги на угольях, но мало ли что позабудется второпях.
Есть определённое отличие в морских путешествиях двадцать первого века и девятнадцатого. Может быть дело в разных типах гальюнов, а может и в том, что пока не предусмотрены телики в каютах пассажиров. Да и самих кают даже на шикарных кораблях не очень-то и много. Плюс, людям нечем заняться в поездке, а отсюда вывод — нужно самому себе чего-нибудь придумать, чтобы не заскучать. Книги особенно не почитаешь, так может самому начать таковую писать? Вроде смешно, но…
Во-первых, свои ручки я не собираюсь тратить на литературу. Только самые важные записи должны быть ими сделаны. Значит придётся корябать гусиным пером по бумаге и не забывать макать его в чернильницу каждый раз, который наступает очень быстро. Только макнул, строчку не дописал (опыта нет), а уже чернила и кончились. Да ещё и кляксы иногда образуются. Это в компе такой пакости нет, а здесь она в реале. И это не прикол ради прикола — приходится заново чего-нибудь писать, если вдруг деловая бумаженция состряпана.