— Хорошо. Тогда поехали.
Но Тассель не сдвинулся с места: он размышлял. Лава даже не попытался в этот раз согреться. Не прикоснулся. Он больше не может вызвать тот внутренний огонь? Но если для пламени нужны двое, то, может, и вызвать его могут двое? Если он попробует? Тассель представил, что внутри него бушует пламя. Горячее пламя. Целый вулкан расплавленной лавы. Он весь светится от жара, он — белоснежный факел по воле случая принявший демоническую форму. Тассель наклонился и прильнул к губам дикого. Представил как огонь неудержимо хлещет из него и заполняет Лаву. И вдруг почувствовал это: ревущий поток силы, почти как в их первую встречу. Огонь сметал всё на своём пути: мысли, воспоминания, сомнения. Глаза Лавы изумлённо распахнулись, и в следующее мгновение он впился в Тасселя так, словно пытался забраться ему под кожу. Тассель сам не заметил как оказался сверху. Повозка была тесной, с низким потолком, как ни сядь — обязательно во что-нибудь упрёшься. Тассель чувствовал: в этот раз ведущий — он, и Лава сделает всё, что он захочет. Это было странное, приятное чувство. Тассель не позволил Лаве снимать одежду, только ослабил шнуровку на штанах. Он хорошо знал своё тело и что ему нравится, а что — нет, и сейчас это знание применял к телу Лавы. Ощущения ошеломляли. Довести Лаву до кульминации оказалось на удивление легко, Тассель еле поспевал за ним.
— Тебе лучше? — спросил Тассель, когда жар начал понемногу спадать и дар речи вновь вернулся к нему.
— Тас… — только и смог выдохнуть Лава. Он обмяк на сиденьях. Казалось, ещё чуть-чуть и он просто потеряет сознание. Но выглядел он лучше — серый налёт почти исчез с кожи, а золото глаз опять блестело сквозь ресницы.
— Как я определю, что мы уже приехали? — спросил Тассель. — Когда мне тебя будить?
— Когда проголодаешься, — прошептал он и соскользнул в сон.
Солнце скрылось за горизонтом, и небо опять расцветили волосы авроры, когда Тассель услышал странный стрекочущий звук. Что-то быстро и беспрерывно щёлкало перекрывая гудение повозки и завывания ветра.
— Лава! Лава, проснись! — В этот раз он не стал тормозить.
— Мхм…
В зеркальце Тассель видел, как лицо Лавы скривилось в мученической гримасе.
— Опять что-то странное! Ты слышишь?
Звук не исчезал, наоборот становился всё громче. Дикий несколько мгновений сонно прислушивался, и вдруг вскочил, как ошпаренный, обернулся и начал всматриваться в темноту у них за спиной.
— Проклятье, — прошипел он. Закрыл глаза сосредотачиваясь. — Гони!
— Что это? — Тассель крепче вцепился в руль: повозка и так ехала на пределе своих возможностей.
— Люди. Не думал, что найдут нас.
— Люди? — Тассель попытался рассмотреть что-либо в зеркальце, но кроме темноты оно ничего не показывало. — Как?!
— Не знаю, — огрызнулся Лава. Он напряжённо хмурился. — Может, они тоже умеют слушать мир. Может, просто искали везде и нашли.
Словно с небес прямо над ними раздался громовой голос. Тассель вздрогнул, повозка вильнула, но ему удалось выровнять ход.
— Где они?!
— Над нами.
И словно в ответ на слова Лавы сверху полился яркий свет, вырывая повозку с демонами из темноты. Люди умеют летать?! Но как?! И почему тогда они догнали их только сейчас, а не раньше?
— Что они говорят?
— Чтобы мы остановились. Едь.
Тассель держался за руль так, что побелели костяшки пальцев. Эта невидимая стрекочущая штуковина над их головами по определению не могла нести ничего хорошего. Тем более, что будет, если они остановятся? Люди их поймают. И что тогда сделают? Выпьют из Лавы силу до конца, а Тасселя прирежут ещё раз, чтобы призвать следующего дикого, когда Лава закончится.
Вдруг мир вокруг задрожал, пошёл мелкими волнами. Чувство направления Тасселя взвыло в панике. На мгновение он перестал понимать где верх, где низ и что вообще происходит. А в следующую секунду повозку крепко тряхнуло на кочке: ночь, дорога и снежная равнина исчезли. Теперь они вприпрыжку мчались по затопленному лугу или болоту — Тассель не понял. Вокруг слабо светился молочный туман скрадывая очертания дальних деревьев и кустов. Через несколько мгновений к гудению и дребезжанию повозки присоединился стрёкот — летающие люди последовали за ними в новый мир. Лава грязно выругался. Вдруг раздался жуткий грохот и вокруг повозки начала фонтанчиками выбрызгивать земля.
— Едь зигзагом! — закрчиал Лава. — Петляй!
В них что, стреляют? Почему так громко? Тассель резко вывернул руль вправо, обогнул какой-то куст, потом влево. Мир опять пошёл волнами. Повозка надсадно взвыла: они оказались в воде, волны двумя дугами пошли в разные стороны. Вокруг было озеро, и они быстро погружались. Опять волны по реальности — даже уже не волны, а рябь, и они вырвались из озера на каменистый склон с высокими древними соснами в несколько обхватов каждая. Повозка дёрнулась почувствовав твёрдую почву под колёсами. Тассель что было сил затормозил, одновременно выкручивая руль. Им почти удалось избежать столкновения со скалой, только боком чиркнули, но рядом с ней стояло дерево, а за ним ещё одно, и с ним уже разминуться не удалось. Чувствительный удар на несколько мгновений выбил дух из Тасселя. Повозка молчала. Тишину склона разрезал уже знакомый стрёкот, но ехать дальше они не могли.