— Пойдём найдём кого-нибудь, нужно понять где мы, — обернулся Тассель к Лаве. Дикий выглядел немного помято, но на ногах держался уверенно и в ответ кивнул.
Было бы странно ожидать, что они окажутся где-нибудь недалеко от Ниссеберга, если учесть сколько они проехали по Краю, но услышав название местности Тассель не удержался и присвистнул: из Троцока домой ему было добираться не меньше недели. Местная знахарка, с которой они разговорились (дом знахарей всегда строили немного на отшибе, так же, как и дом кузнеца), во все глаза смотрела на Лаву, стоящего за плечом Тасселя. Видимо, поняла, кто он такой, хотя сейчас он выглядел совсем непохоже на дикого. Разве что глаза выдавали.
— Постоялого двора у нас нет, но вы можете остановиться на ночь у меня, — предложила она. — У меня есть комната для больных, сейчас пустует. Там, правда, всего одна кровать…
— Ничего, нам подойдёт, — согласился Лава. — Как мы можем отблагодарить вас за гостеприимство?
— Мне тут нужно кое-что заколдовать, — знахарка кокетливо вильнула бёдрами и поправила волосы, выбившиеся из-под платка. Всё это время она смотрела на Лаву. Тасселю стало больно, словно кто-то иглу вонзил, но он погнал это чувство прочь: дикий ему не принадлежит. — Возможно, вы могли бы мне помочь…
— Конечно, всё, что будет в наших силах, — Лава льстиво улыбнулся.
Пусть делает, что хочет.
Дикий вернулся ближе к полуночи. Всё это время Тассель не мог заснуть. Скрипы и стоны были слышны очень хорошо, и каждый новый звук словно раскалённый гвоздь пронзал демона. Домик был маленький, следовало ожидать, что всё будет хорошо слышно, но Тассель не ожидал, что слушать происходящее будет настолько больно. Когда он услышал как половицы скрипнули под пятками дикого, то поспешно выровнял дыхание и притворился, что спит. Зачем Лава вообще пришёл? Кровать узкая, мог бы остаться коротать ночь до утра с приютившей их хозяйкой. Но дикий скользнул под единственное одеяло и прижался к Тасселю, словно ничего не произошло. Пахло от Лавы по-другому, чужим телом. Тассель непроизвольно сжался.
— Эй, — удивлённо прошептал дикий. — Что случилось?
— Ничего, — буркнул Тассель. — Я сплю.
— Что-то случилось, — настаивал Лава. Он взял Тасселя за плечо и потянул на себя. Тассель пробовал сопротивляться, но к своему удивлению вдруг осознал, что против дикого по силе он что маленький ребёнок. Чувство было неприятным.
— Отстань.
— Нет.
— Я говорю отстань, — зашипел Тассель, но уже лежал на спине, а Лава рассматривал его лицо — демон видел блики в его глазах. Похоже, темнота ему не была помехой.
— Ты плакал, — и столько удивления было в его голосе, что Тассель вдруг подумал: а может, для Лавы всё происходящее выглядит совершенно иначе? Дикий быстро провёл рукой по его телу, словно углём чиркнул. — Что случилось? Ты не ранен и не болен.
— Ничего, — Тассель попробовал отвернуться, но Лава держал крепко.
— От этого «ничего» вся подушка мокрая, — Лава наклонился и обнюхал лицо Тасселя, как собака. — Я не понимаю.
И столько тревоги было в его голосе, что Тасселю даже стало стыдно.
— Я… сам не знаю что на меня нашло, — признался он. Точнее, он знал: ревность. Но как объясниться? И Лава ведь будет смеяться. Что за глупости он вообще думает? Чего он хочет на самом деле? — Просто, когда… вы…
— Ты тоже хотел? — По-своему понял Лава.
— Нет! — Слишком громко ответил Тассель и испугавшись звука собственного голоса затих.
— Тогда что? — Не дождавшись продолжения спросил Лава.
— Я… Я не хотел тобой делиться, — Тассель зажмурился и втянул голову в плечи. Он ожидал, что Лава будет смеяться или скажет что-нибудь поучительное.
— Почему ты не сказал? — Вместо этого спросил он.
— Но ты же… и… разве у нас был выбор?..
— Мы могли поискать другой дом, заночевать в поле, как в прошлый раз, — дикий вздохнул и сграбастав Тасселя в охапку прижал к себе. — Откуда мне было знать? Демоны глубоких миров всегда очень легко относятся к плотскому.
— Но…
— Это всего лишь тело, Тас, — Лава ткнулся носом в ухо Тасселю. — Я не знал, что для тебя это так важно, — он помолчал и вдруг обеспокоено спросил: — Я забрал твою одежду на Краю. Ты обижаешься?
— При чём тут это? — Тассель оторопело посмотрел на дикого. Он что, шутит?